Сестра грифонам - Джен Уильямс Страница 125

— Я… – Инис моргнула. – Нет, наверное. Вряд ли.

— Главное в грифоне – это йост, Инис. А в тебе его больше, чем в кролике – крови. Ну же, хватит разговоров и магии. Есть пора.

Инис отвернулась от наставницы. По ее лицу блуждала улыбка, хрупкая, словно весенний лед.

34

— Так зачем им понадобилось накидывать на меня сеть?

Чтобы вернуться в Дикий лес, им требовалось пересечь пустынный каменный мыс. Королева Верла снабдила их едой на дорогу – сушеной рыбой, судя по запаху, который шел от мешков. Киллиан был молчалив и держался в стороне, но Левен поймала себя на том, что, несмотря на похмелье, у нее удивительно хорошее настроение.

— Это не так просто объяснить, но я попробую. – Эпона, казалось, тоже была полна энергии, и они бодро шагали бок о бок по каменистой тропинке. Принцесса освежила синие полоски у себя на лице, и те весело поблескивали в лучах утреннего солнца, подчеркивая ее жизнерадостность. – С одной стороны, сделать вид, что тебя просто нет, они не могли, так ведь? С другой стороны, им не хотелось терять репутацию людей, которым безразличен внешний мир. Иными словами, никаких официальных приемов с парадами они устраивать не собирались. Только небольшая демонстрация своих возможностей – сначала сделать тебе маленькую пакость, а потом устроить над тобой суд пикси. Если бы эти малявки не вступились за тебя, местные жители получили бы все основания выставить нас из Корнвуллиса, а то и сотворить что-нибудь похуже.

— Но мне понравилась королева Верла, – сказала Левен. – И кажется, я ей тоже. Так какой в этом смысл?

Эпона пожала плечами:

— Для тебя – никакого, ведь ты считаешь себя одинокой путешественницей, а твоя работа как будто уже не имеет к тебе отношения.

— Моя бывшая работа.

— Но для Корнвуллиса и всей остальной Бретлении ты – символ. Символ нашего старого заклятого врага. Вот почему к тебе здесь так относятся.

— Но ведь сеть совсем не стала для меня проблемой. Я выпуталась из нее за считаные секунды. – Левен рассмеялась и покачала головой. – Неужели на Бретлении правда думают, что с империей можно бороться таким нехитрым способом?

Эпона бросила на нее странный взгляд.

— Вот видишь, ты по-прежнему мыслишь себя частью империи. Старые привычки долго не умирают.

Тем временем они вошли в глубокое узкое ущелье. На его скалистых стенках кое-где росли скрюченные смоковницы, цепляясь корнями за камни. Наверное, если бы не похмелье, Левен смекнула бы, что это отличное место для засады. Но она с любопытством разглядывала лишайники и мхи, которые в изобилии росли на серых валунах ущелья: желтые, красные, темно-зеленые, и все очень сочные на вид. Она как раз повернулась к Киллиану, чтобы спросить, как они называются, когда грохот падающих камней заставил ее поднять голову. На скале прямо над ними стоял человек, и его фигура четко выделялась на фоне неба. Человек натягивал лук.

— Ложись!

Она толкнула Эпону в щель между скал так неожиданно и резко, что та возмущенно вскрикнула, но секундой позже в камень, на котором они только что стояли, ударилась стрела. Раздался мужской голос, приглушенный расстоянием.

— Оставьте имперское чудовище там, где оно есть, и вы не пострадаете! Мы пришли не за вами.

Киллиан догнал их. Его лицо выглядело напряженным.

— Преступники, – сказал он тихо. – Мятежники.