Чудовища на Полынной улице - Ольга Болдырева,Анна Сешт,Татьяна Ван,Ксения Левонесова,Анна Кавалли,Олег Крамер,Софа Вернер,Виктория В. Павлова,Мария Воробьи,Екатерина Стрингель Страница 125

Хорхе уселся на землю у самой кромки, зачарованно рассматривая чудеса.

— Я всегда знал, – пробормотал он.

— Что знал? – Дон Ренато нахмурился.

— Что чудеса повсюду. Взрослые их не видят, не замечают. Не хотят замечать. В школе нам рассказывают о свойствах предметов, но это скучно. Взрослые говорят: «Это просто свет, вода, предметы». Но я думаю, что наука и чудеса – это одно и то же, просто с разных сторон. Наука объясняет, как все работает, а чудо – говорит, зачем это нужно. Чудо – это душа мира, то, из-за чего этот мир все еще существует. Ведь если бы не было чудес, то в жизни не было бы смысла.

Дон Ренато покосился на него. Странные речи для мелкого смертного, который еще и жизни-то по-настоящему не видел. Что он может знать о чудесах?

— Вы слышите, дон Ренато? – прошептал Хорхе.

— Что?

— Кто-то шепчет. Не пойму только что. Слышите?

Дон Ренато и возмутился, и разозлился, и испугался одновременно. Что это значит? Это его ветер! Только его! Он даже обернулся, чтобы удостовериться: нет, рядом никого. Хорхе выдумывает. Ветер слушает только его, дона Ренато!

Он взмахнул рукой, и прямо перед ними из воды поднялись капли, они тянулись выше и выше, пока не обернулись стеной, а потом обрушились. Не достигая поверхности, они взмывали обратно и превращались в бесконечный поток. Солнечные лучи, проникая через водопад, создавали радугу, такую близкую, что казалось, протяни руку, и дотронешься. Хорхе и протянул. Его пальцы прошли сквозь капли и скрылись в водяной дымке.

— Это… это магия! – прошептал он.

Дон Ренато с облегчением выдохнул. Конечно, это его ветер. Только его.

— Ну давай, попробуй.

Хорхе опустил руку, замер и долго сидел не шевелясь, а потом повернулся и тихо произнес:

— Вы не брухо и не нагваль. Вы – бог.

— Почему ты так думаешь? – Дон Ренато прищурился, вглядываясь в Хорхе. Возможно, он сам согласится на жертву, потому что поймет, зачем это нужно. Послужить своему богу – великая честь, и удостаиваются ее только избранные. – Вдруг я всего лишь старик с палкой, которая, кстати, осталась дома. И какой же я бог без своего жезла?

Хорхе задумался, но затем решительно мотнул головой:

— Настоящему богу не нужна палка, чтобы быть богом. А вы похожи на ветер, будто куда-то тянете меня. Будто мне надо идти за вами.

Дон Ренато усмехнулся, пытаясь игнорировать холодок, пробежавший по рукам. Кое-кто слишком серьезен для своих восьми лет.

— А если я все-таки не бог? Тогда что?

Хорхе пожал плечами и пробормотал:

— Тогда вы все равно хороший. Лучше, чем многие боги, о которых я читал.

Дон Ренато уставился на водопад, не зная, что сказать. Слова Хорхе оставили горький осадок в душе. В конце концов он буркнул:

— Так ты будешь пробовать?

Хорхе молчал, задумавшись. Наклонился над водой и замер, будто увидел там что-то интересное. Дон Ренато тоже заглянул: вода как вода – прозрачная, чистая, спокойная. Лишь песчинки шевелились на дне, создавая рябь и искажая лица. Казалось, отражения знают больше о том, что происходит. Хорхе провел по воде пальцами, и она всколыхнулась, словно стирая границу между их отражениями.

— Что мне делать?

— Представь, что вода в твоих ладонях и ты собираешь из нее невидимый шар, а потом лепишь из этого шара, например, рыбу. Просто представь.