Ветер и Правда. Том 2 - Брендон Сандерсон Страница 125

— Нет.

— Сья-анат часто бывает невидимой, – заметила Шаллан.

«Она… была там, – подтвердил Глис. – Отчасти поэтому она прислала нас к вам. Она не говорила об увиденных ею событиях, но они причиняют ей боль».

Тут что-то было, если бы только Ренарин сумел…

«Ренарин! – заговорил Глис с внезапной настойчивостью. – За нами следит другой! Что это?»

Следуя подсказкам Глиса, Ренарин обернулся и увидел, как что-то приближается к ним по темному камню под черным небом, освещенным, как в некоторых местах в Шейдсмаре, незримым, необъяснимым светом. Фигура была одета в простую кожу, как Шаллан, когда вступила в эту реальность. Ее лицо представляло собой завихрение тумана, словно водоворот темного дыма.

— Что это? – спросил Рлайн, неуловимым движением оказавшись между существом и Ренарином.

— Это я, – прошептала Шаллан. – Это я как-то делаю.

Она выставила перед собой руку ладонью вперед. Тварь замерла.

— Шквал! Я… должна бы лучше контролировать ситуацию. Извините. Я…

Она посмотрела на Ренарина, и на ее лице читалась паника. Столько эмоций, что даже он смог понять, что она чувствует.

— Нам нужно уйти. Переместиться в какое-то более стабильное место. Пожалуйста.

«Попробую, – сказал Глис. – Но теперь это сложнее. Не знаю почему. Разве что…»

— Разве что? – шепнул Ренарин.

«Разве что это его влияние. В небе!»

Вдалеке встала тень. Черная, зловещая. Его корона простиралась к небесам, а из глаз лился золотой свет.

— Так-так, – произнес Вражда, и его голос – до странности знакомый – накрыл их с головой. – Вот оно что. Крысы в стене. Поразительно, что вам всем удавалось от меня прятаться. К несчастью, я весьма занят. Так почему бы вам не побыть там, куда я вас помещу, пока не освобожусь?

Видение распалось, и их швырнуло в туман, отделив друг от друга.

Конец седьмого дня

Интерлюдии

Крадунья – Вражда

И-13. Крадунья

Быть королевой вроде как должно быть круто. Но это было не круто.

Это было отвратительно!

Может, потому что Крадунье не давали делать ничего по-настоящему королевского, хоть она и носила иллюзию лица и тела Навани. Она пробовала предложить введение Обратного дня, в который слуги получат возможность бить хозяев, и подписать закон о его создании. Предложила семнадцать новых праздников. В непродолжительной попытке проявить больше благоразумия она даже попросила, чтобы ей дали поиграть с той штукой, которая взрывается при смешивании, как делала Навани. И пообещала, что вылечится, если лишится каких-то действительно нужных запчастей.

Ее сторожа – светледи Хал и светлорд Аладар – всякий раз смеялись. Как будто она шутила. Вот только они не смеялись, когда она в самом деле пошутила, сказав, что лицо Аладара выглядит так, как будто он чихнул, пока чистил зубы, да так все и оставил.

— А вы… чихаете, когда чистите зубы? – спросил он в ответ.

Ну да, наверное. Иногда. Не то чтобы она так уж следила. Крадунья фыркнула, откидываясь на своем «троне». У Навани не было даже приличного тронного зала, откуда Крадунья могла бы сыпать приказами и вопить, чтобы людям рубили головы. Вместо него у Навани имелся кабинет. Для совещаний. Там стояло отличное кресло, но вовсе не трон.

Сегодня стол был заставлен великим разнообразием блюд, сплошь экзотических, чтобы отвлечь Крадунью. Они только этим и занимались: наваливали перед ней горы еды. Водили ее по коридорам, чтобы все думали, что Навани по-прежнему здесь, а не всосалась в дыру в прошлое или что-то вроде того. Ей велели отменять встречи под предлогом усталости, а потом заставляли безвылазно сидеть в покоях Навани. Постоянно подсовывали игры или книжки в попытке чем-то занять. Как будто она умела читать. «Юным леди такое обычно нравится», – говорили они. Как будто она леди.