Сияние вечного пламени - Пенн Коул Страница 126

Я должна была такое возненавидеть. Королева я или нет?!

Но я не возненавидела.

Ничего подобного.

— Не заставляй меня просить снова! – пророкотал Лютер тем же командным тоном.

Я хмуро на него глянула, а сама подняла другую ногу и осторожно поставила пятку ему на ладонь. Серо-голубые глаза загорелись, но не победоносно, а взволнованно, словно я подарила ему подарок.

Нежными, легчайшими движениями большой палец Лютера погладил мне лодыжку.

— Умница! – проурчал он.

Мои бедра судорожно сжались.

«Десять-один в пользу Лютера».

Подняв обе ноги к плечам Лютера, я ничего не могла сделать с подолом, задравшимся до неприличного высоко. Я ерзала от старания его одернуть – так выставлять себя напоказ было слабо́ даже мне, – но Лютер методично буравил меня взглядом, не отводя глаз ни на секунду.

Его пальцы скользнули вниз по моим бедрам. Лютер первым дотянулся до моего кинжала. Я сделала глубокий вдох.

Лютер замер:

— Если хочешь, я остановлюсь.

Мое сердце пьяно споткнулось оттого, что его голос вдруг стал нежным, даже заботливым.

Только я не нуждалась в его заботе. Забота подразумевает чувства. Чувства – это что-то настоящее, я не хотела, не могла хотеть настоящих чувств. Я просто играла в игру.

Я сделала круг плечами и выпрямила ногу, отодвигая его руки.

— Продолжай, – проурчала в ответ я.

Улыбнувшись мимолетнейшей улыбкой, Лютер умело расстегнул ножевой ремень и вытащил кинжал из ножен. Глядя мне в глаза, он снова и снова крутил его в руке, потом подался вперед и положил мне на живот острием к мягкому изгибу моей груди.

Когда я потянулась за ним, Лютер остановил меня, чуть заметно покачав головой. Сперва я не поняла, в чем дело, и нахмурилась. Кинжал был тяжелым – клинок Брека я на ужин не взяла, выбрав более массивный, чтобы не прятать, а откровенно угрожать, – еще теплым от контакта с моей кожей. Чем дольше он лежал у меня на животе, тем больше ощущался рукой – рукой Лютера, которая прижимала меня к матрасу и подчиняла себе.

На этот раз Лютер быстро размотал ремешки и снял с меня сандалию. Начав с моей гудящей пятки, он двигался большими пальцами вверх – медленно чертил на мне круги и улыбался все шире с каждым всхлипом и жалобным стоном, который мне не удавалось сдержать.

«Тысяча-один в пользу Лютера».

Мои мышцы напрягались и сокращались, заряженная страстью кровь стучала в висках.

— Когда ты сказал, что хочешь мне служить, я не думала, что речь идет о массаже стоп, – пошутила я хриплым голосом.

Лютер наклонил голову к моей ноге, едва не задев губами лодыжку:

— Тогда скажи, моя королева, как ты хочешь, чтобы я тебе служил? – Обе его ладони скользнули мне вниз по ногам, легли на бедра и раздвинули их легчайшим нажатием. – Мне снова опуститься на колени и стоять, пока не заслужу еще один поцелуй?

Жар обжег мне нутро. Комната закружилась, кожа могла воспламениться от любого прикосновения.

Я нервно сглотнула:

— Вряд ли твоя любовница такое одобрит.

Лютер опустил подбородок:

— И твой любовник вряд ли.

«Все, игра проиграна».

Слова Лютера ведром ледяной воды охладили мне страсть. Я отшвырнула кинжал, вырвала ноги из его ладоней, свесила их с кровати и торопливо поправила юбку. Несколько цепочек порвались, и платье теперь держалось на плече на одной блестящей металлической нити.