Кровь на песке - Брэдли Бэлью Страница 126

— Что он тут делает? – спросила Чеда.

Амалос вздрогнул и в ужасе воззрился на них, но, поняв, кто перед ним, успокоился, откинулся на спинку скрипучего стула.

— Я здесь, – прохрипел он, – чтобы помочь.

— Вы же сказали, что не хотите помогать, – ответила Чеда, – что боитесь.

Он кивнул и отчего-то показался ей вдруг особенно хрупким.

— Сказал. Боюсь.

Разумеется, он пришел из-за Дауда. Его лучшего ученика похитило Воинство, и Амалос наверняка чувствовал свою ответственность. Или так разозлился, что страх отошел на второе место.

— Может, если б вы помогли мне раньше, Дауда бы не забрали.

Она думала, что Амалос рассердится, но он лишь кивнул.

— Милая девушка, я думаю об этом с того самого дня, как его похитили.

Чеда обернулась к Заидэ.

— А если он снова передумает?

— Амалос готов помочь, и я ему доверяю. Тебе этого недостаточно?

«Дауд, – напомнила себе Чеда. – Сейчас важнее всего Дауд и остальные».

Она выдохнула.

— Достаточно, Наставница. Прошу прощения.

Они уселись напротив Амалоса. Тот нервно облизнул губы и нахмурился, погруженный в свои мысли.

— Ты приходила сюда с Даудом, Чеда, и многое узнала, прежде чем войти в Обитель Дев. Ты также многое выяснила в ночь смерти Короля Кулашана. До того как мы начнем, нам с Заидэ важно понять, что тебе известно.

Говорить открыто о том, чем она никогда ни с кем не делилась, было странно и освобождающе, будто камень свалился с плеч. Чеда начала с мамы, с того, как они отправились в пустыню к Салии, рассказала о лозе висельника, которую для Айи приготовил Дардзада, о том, какое у нее было лицо, когда она отправилась на встречу с Королем.

— Я не знаю, что за Король ее встретил, но в ту же ночь пропала Стальная дева Найян. Я уверена, что эти события связаны.

Она рассказала им о том, как сражалась среди адишар с женщиной в ожерелье из шипов, как у Найян.

— Возможно, это действительно была она, – ответила Заидэ, – однако мы до сих пор не знаем, что случилось с ней и куда могло деться ее ожерелье. Она просто исчезла.

Чеда почувствовала разочарование. Она надеялась, что ее версию подтвердят или опровергнут, но Амалос ничего об этом не знал, а Заидэ строить догадки отказалась. Поэтому Чеда продолжила рассказ о тринадцатом племени, принесенном в жертву Королями. Они отняли жизни мужчин, женщин и детей, вычеркнули из анналов истории их культуру, их душу, словно и не было целого народа. Она рассказала о Сеид-Алазе и поцелуе, который он ей подарил, о втором путешествии к Салии, оказавшейся Наламэ.

Амалос обеспокоенно нахмурился, услышав о ней.

— Почему ты так уверена, что это была богиня?

— Она сама призналась. И спрятала от Гожэна.

Пришлось рассказать им и о ночи, когда она убила Кулашана, и о том, как Салия появилась вновь во время бунта, пройдя сквозь толпу как бесплотный дух, и указала ей на нужную баркентину. Щебет сотен птиц вновь возник в памяти, живое синее облако, хлопанье их крыльев… То, что эта красота остановила бунт, казалось таким невероятным и вместе с тем таким естественным! Она заметила, что Заидэ и Амалос смотрят на нее с благогове-нием, и перестала говорить.

— Что такое?

— Она решила выйти на свет, – ответила Заидэ.

— О чем ты?

— С самой ночи Бет Иман другие боги преследовали ее, – сказал Амалос. – Они и раньше ее недолюбливали, но после того судьбоносного дня и вовсе открыли охоту, преследуя каждое ее перерождение.