Джокеры, или Экспозиция: Родиться надо богиней. Месть богини. Буря приключений - Юлия Фирсанова Страница 127

— Вампир тебя узнал, – обвинительно прошептал Илоридэль.

«Пожиратели душ, высшие вампиры! Даже общение с ними пятнает душу. О Светоносная Гильдиэль, в какую ловушку я угодил?! Какую игру она ведет? Что же делать? У меня долг перед Пожирательницей – сын, эта война… Я не могу отказаться от ее помощи. Но чем же я буду расплачиваться? Уж не своей ли душой, которую я раскрыл перед ней, доверчивый глупец?!» – смятенно думал Илоридэль. Дикий ужас сковал его.

— Конечно, вампир меня узнал, – фыркнула принцесса, – ведь я показала ему свою силу. Только так можно было заставить его поверить в правдивость слов эльфа и удержать смертоносные заклятия, едва не остановившие ваше сердце. Да очнитесь же, владыка! – Принцесса встала и бесцеремонно потрясла короля за плечо. – Хотите еще что-нибудь сказать Вириэль?

Эльф отшатнулся от Элии как от прокаженной и замер, устремив невидящий взгляд в пространство, не в силах произнести ни слова. Ему было невыразимо жутко.

Но долг короля все-таки победил ужас. Платить придется потом, сейчас нужно завершить дело. Надлежит забрать у племянницы вещь, с помощью которой она со своим избранником смогла скрыться в столь далекое измерение, что их не могли обнаружить ни лучшие эльфийские маги, ни адские псы вампиров.

— Вириэль, – слабым голосом окликнул король, – скажи, перстень Лариана, открывающий врата, у тебя?

— Да, дядя, – стыдливо потупилась эльфийка, показывая палец, на котором красовался довольно крупный для хрупкой девушки серебряный перстень с синей жемчужиной.

— Ты должна его вернуть, – твердо заявил Илоридэль.

— Как? – беспомощно переспросила Вириэль, подняв огромные зеленые глаза.

— Отпусти амулет, тогда он вернется ко мне.

— Но я не умею, дядя, – огорченно призналась девушка.

— Сними его с пальца, возьми перстень в руки и очень сильно пожелай, чтобы он оказался у меня. Амулет подчиняется королевской крови и связан с каждым из нас. Он тебя послушает.

— Хорошо, я попробую, – охотно согласилась Вириэль.

Девушка положила перстень на ладошку, сосредоточенно нахмурилась, закусив губу. Украшение немного померцало и исчезло, материализовавшись на протянутой руке короля.

— Молодец, девочка. Скажи, не нуждаешься ли ты в чем-нибудь? – заботливо уточнил Илоридэль.

В каком бы шоке ни находился сейчас владыка и каким бы отрезанным ломтем отныне ни была для эльфов блудная Вириэль, благородный государь счел своим долгом позаботиться о племяннице.

— Нет, дядюшка, – улыбнулась девушка счастливейшей из улыбок, – мне ничего не нужно. Только попроси за меня прощения у всех друзей, у Элиндрэля и дяди Аллариля за то, что я ушла не попрощавшись. Я всех вас очень люблю, но Кэй – моя жизнь и судьба! Мы поженились три дня назад в храме Двадцати и Одной. Я так счастлива!

Вириэль гордо продемонстрировала серебряный брачный браслет, украсивший левое запястье, точно такой же был и у вампира. Эльфийка обвила руками шею чудовища, а оно в ответ крепко сжало ее в сильных объятиях.

— Хорошо. Да осияет свет твою жизнь. Прощай! – еще раз вздохнул Илоридэль, ясно понимая, что если странный брак эльфийки благословили Силы, то он уже ничему не сможет помешать.

Владыка повернулся к Элии, давая понять, что завершил разговор с племянницей:

— Благодарю.

Проникшись некоторым уважением к владыке, переступившему через врожденную эльфийскую надменность и предложившему помощь беглянке, богиня мгновенно отключила заклинание, думая над тем, что не так уж и прозрачны оказались мотивы Источника Лоуленда. Предусмотрительные Силы, ликвидируя конфликт между Меллитэлем и Виртаридом, убивали, выражаясь по-эльфийски, сразу двух зайцев одной стрелой – оставляли мир в своих владениях и заручались милостью Сил Двадцати и Одной, защищая новобрачных изгоев.