Избранница Смерти - Ребекка Хумперт Страница 128

— Никогда не утверждал ничего другого.

— Перестань уже разговаривать, бог.

— Значит, ты ненавидишь не только меня, но и мой голос? Интересно.

С этими словами его губы снова соединились с моими. Когда он прервал поцелуй, я хотела протестовать, но потом почувствовала его дыхание у себя на шее.

Я инстинктивно повернула голову, чтобы ему было удобнее.

— Можно? – почувствовала я кожей его шепот.

Губы у меня будто сами раздвинулись в улыбке, а по спине пробежала дрожь.

— Ты всегда спрашиваешь разрешения.

— Это плохо?

Я замотала головой:

— Мне это нравится. Ты так отличаешься от Ми…

Я еле успела прикусить язык.

Но Нан уже замер:

— Отличаюсь от кого?

В голосе у него тут же послышалось напряжение.

Я перебирала косу, которую ему заплела. Пыталась сосредоточиться на влажных волосах между пальцами, а сердце у меня колотилось все сильнее и сильнее.

— Ни от кого.

Нан схватил меня за руку и посмотрел мне прямо в глаза.

— Елена. – Он нежно поцеловал мне костяшки пальцев. – Он прикасался к тебе без твоего разрешения?

Я задержала взгляд на своей руке без перчатки, которую он держал. Это зрелище было таким странным и в то же время вызывало такое доверие. Его кожа прикасается к моей коже.

— Только один раз, – наконец призналась я.

Мне стоило больших усилий произнести правду. Ту правду, которую я всегда не хотела признавать. И пусть это был всего лишь поцелуй, но тем не менее Мигель тогда позволил себе нечто, чего я ему не разрешала. Какая-то часть меня все еще не простила его и, наверное, никогда не простит.

Взгляд Нана потемнел еще больше, и он чуть сильнее сжал мне руку.

— Одного раза достаточно.

Я почувствовала, что он пытается отстраниться. Но тогда на этом все и закончилось бы. Мы вернулись бы к перчаткам и невозможности прикасаться к коже друг друга.

— Я отведу тебя к Марисоль, – буркнул он.

— Погоди, пожалуйста. – Я чуть не возненавидела себя за умоляющие нотки в голосе.

Нан тихо вздохнул:

— Я не хочу, чтобы ты считала меня таким же. Я…

Но я губами не дала ему говорить дальше. Я не должна была так делать, но это казалось правильным. И он почувствовал, что это правильно.

И тогда Нан сдался. Его поцелуи сделались более неистовыми, он еще сильнее прижал меня к стене. Водил руками по моей спине и расплел намокшую от дождя косу, а потом стал перебирать мои волосы. Я притянула его к себе. Я хотела большего. Хотела его. Хотела на мгновение забыть, кем он был.

Мне едва удавалось перевести дух. Он целовал меня, как утопающий. Будто я была ответом на вопрос, который он не осмеливался задать. И, черт возьми, я позволяла ему это делать.

Его руки оказались на моей талии, на моих бедрах. Я инстинктивно подняла ногу и прижала ее к его ноге. Нан тут же схватил меня за бедра, приподнял, пока мои ноги сами не обвились вокруг него, захватив в плен, так же как и он уже держал меня в плену. В поисках опоры я уцепилась за его плечи, чувствуя, как грубый камень впивался мне в спину.

— Я хочу тебя. – Он на мгновение оторвался от моих губ. – Только тебя.

Нан поцеловал меня в уголок рта.

— Сейчас.

Мне потребовалось мгновение, чтобы понять, что он ждет моего ответа, моего разрешения. Он не догадывался, что в эту секунду я согласилась бы на все, на любую его просьбу, на любое желание.