Повелитель стали - Рейчел Шнайдер Страница 128

Какая же я дура.

Я не могу не заметить виноватого выражения на его лице, и это говорит мне самое главное – моя влюбленность не взаимна.

Я убираю кинжал за пояс и избегаю его взгляда, обходя кресло.

— Что ж, тогда дам тебе отдохнуть.

Он хватает мое запястье и притягивает к себе на колени, прежде чем мне становится понятно, что происходит. Я упираюсь рукой в спинку кресла, чтобы не распластаться на нем всем телом.

— Когда мы окажемся во дворце, – говорит он, задрав подбородок и глядя на меня, и я замечаю, что он с усилием сглатывает. – Я буду спать, где ты скажешь. На полу, в грязи или в твоей кровати, я буду рядом, если ты захочешь.

Я резко втягиваю воздух, и мое сердце стучит часто и гулко при одном упоминании о том, чтобы разделить с ним постель.

От этой мысли по телу пробегает волна жара. В голове вспыхивает образ того, как мы сплетаемся друг с другом под одеялом, это происходит в том маленьком пространстве сознания, где мне больше не надо бороться с желанием находиться рядом с ним, как сейчас. Где я могу отдаться моему нарастающему желанию ощутить прикосновение его кожи к моей без постыдного смущения, которое всегда следует после.

Глаза Экера расширяются, ноздри раздуваются, и он стискивает зубы. Я смотрю на себя его глазами, он обхватывает мой затылок ладонью и притягивает мой рот к своему.

Нет… Это не настоящий поцелуй, а его желание поцеловать меня, в которое я заглянула. Я отстраняюсь и пошатываюсь, поднимаясь на ноги.

— Джови. – Он подается вперед, пытаясь остановить меня, но я отошла уже достаточно далеко.

— Что это было? – спрашиваю я, прикрыв рукой рот. Шок на лице Экера отражает мой собственный.

— Что ты увидела?

Я отвожу ладонь и смотрю на пальцы, как будто на них остались следы поцелуя, которого не было.

— Ты поцеловал меня, но…

Сердце замирает, и в моих жилах стынет кровь. Повернувшись, я вырываю нож из ремня портупеи, которую Экер положил на стол. Он произносит мое имя, но я не обращаю на это внимания, а вместо этого подношу блестящую сталь к свету фонаря и гляжу на мое отражение в ней.

Мои глаза не серые, как было всю мою жизнь, а карие с зеленым и золотистым, в зависимости от угла, под которым я держу клинок, позволяя свету отражаться от радужек.

…как цвета всех времен года.

Задыхаясь, я роняю нож.

Он произносит мое имя тихо, настойчиво. Джови. Он делает ко мне шаг, маленький, размеренный. Осторожный, как будто я дикий зверек, готовый броситься наутек при первых признаках опасности…

— Ты всегда это знал, – обвиняю я, развернувшись к нему. – Вот почему я могу заглядывать в твое сознание, и больше ни в чье.

Это не вопрос, но он все равно кивает.

— Да.

У меня в жилах стынет кровь.

— А ты можешь заглядывать в мое сознание? – Он не отвечает, но по его лицу и так все ясно. – О боги. – Я тщетно пытаюсь припомнить каждую из мыслей, которые посещали меня в те недели, что мы были вместе.

— Мне это не так легко сделать. Не так легко заглядывать в твою голову, – уточняет он, глядя на меня умоляющим взглядом. – Твой разум силен. Если не считать того, что было минуту назад, мне удавалось заглянуть в него только тогда, когда ты рисовала.

Я не могу не думать о том, что он увидел минуту назад, зная, что в этом видении между нами не было ничего, кроме воздуха.