Сердце мира - Рия Альв Страница 128

— Вы не тронете нас, – заговорил Аврей, голос его дрожал, но твари все равно замерли. – Вы разойдетесь. – Голос брата креп, становился сильнее и звонче. Твари медленно попятились. – Вы дадите нам пройти и не последуете за нами.

Чудовища разошлись, они склонились, припав к полу так низко, что вскоре растеклись по нему плоскими тенями. Мы обежали их, как обегают лужи, боясь замочить ноги. До перехода в западное крыло оставалось немного. Я поверил, что мы действительно можем спастись.

А потом серость хлынула в коридоры. Она была похожа на реку, пробивающую плотину, на бушующий горный поток. Она летела за нами с гулом, с воем, рыданиями и смехом. Мне казалось, что в этом хоре скоро раздадутся и наши голоса.

В конце коридора, соединявшего западное и восточное крыло, я увидел отца. Испуганного, изможденного, с растрепанными волосами. Я никогда не видел его таким раньше.

Его заклинание тут же потянуло нас к нему. Пол заскользил под ногами, но и серость ускорилась. Она яростно взвыла, словно окончательно обезумев от злости и голода. Я почувствовал ее холодное дыхание на коже. Почувствовал сотни рук, что потянулись ко мне. Но сам я тянулся только к руке отца. Я знал, что, если схвачусь за его ладонь, большую и теплую, все будет хорошо. Если отец будет рядом, серость просто не сможет достать меня.

Я подался вперед сильнее. Еще секунда, и я коснусь его пальцами.

Пожалуйста. Просто возьми меня за руку. Просто не отпускай меня. Не оставляй меня.

Серость засмеялась мне в самое ухо.

Я крепко схватился за руку отца.

Но серость успела сомкнуть на ней свои зубы.

* * *

Однажды, еще когда был совсем маленьким, я упал в воду с причала. Засмотрелся на рыб, перегнулся слишком сильно и нырнул головой вниз. Сначала я ничего не понял, даже не испугался, а потом ощутил, как меня утягивает на дно. Тогда начал барахтаться, но это не помогало. Я понял, что умру. Но рядом была мама, которая вытащила меня и отчитала.

Сейчас же я тонул в непроглядной серости в полном одиночестве. Она была вязкой и мутной, как болотная вода, и удушающей, как дым от пожарищ. Я попытался найти Аврея, почувствовать его, но ничего не вышло. Я так и не смог отыскать его, зато серость смогла отыскать меня.

Голоса обрушились разом. Так штормовая волна налетает, сбивает с ног и тащит за собой, в море, на глубину. Они выли, кричали, плакали. Кто-то пел монотонно, повторяя один и тот же мотив, словно боясь забыть. Но песню заглушал непрекращающийся безумный смех. Голоса смешивались воедино, и в то же время мне казалось, что я различал каждый. От этого моя голова готова была взорваться.

Я попытался оттолкнуть их от себя, но серость вгрызлась мне в руки, в ноги, в грудь, в горло. Она касалась меня и словно стачивала мое тело, как вода обтачивает камень. Медленно, но методично и неуклонно. Пока совсем ничего не останется.

«Отойди!»

Серость не слушала.

«Не смей трогать меня!»

От моего тела оставалось все меньше и меньше. Было так больно.

«Прекрати!»

Я чувствовал, как крошатся ребра, как серость прорывается сквозь них прямо к сердцу. Казалось, оно уже не билось. Я закричал, и серость хлынула мне в горло.

«Освободи меня!»

Мое тело ее не слишком интересовало. Она хотела расколоть его, как скорлупу ореха, чтобы добраться до того, что было внутри. Души?