В моем болоте утонула ведьма - Молли О'Нилл Страница 128

Внутри сундука лежал камень, широкий и длинный, обточенный в плоский овал. Король его поднял и держал на весу, пока крестьяне собирали из кусков дерева какой-то стол и водружали его над колодцем. Потом Король опустил на стол камень, и я поняла: это алтарь. На краях камня виднелись бурые потеки – следы прошлых жертвоприношений.

Мать мне рассказывала, как в старые времена друиды приносили в жертву живых существ. Это было очень давно, когда ее мать была юной. Друиды делали подношения духам, лесам и даже Дженни в больших озерах и реках. Но мама уже не застала этих обычаев, хотя эхо давних смертей еще не совсем угасло.

Ольховый король оттолкнул крестьян и достал пару длинных ножей. Один был из кости, другой – из черного обсидиана, оба на вид страшно острые. Осторожно положив их рядом с алтарем, Король стал вынимать из сундука остальные ритуальные принадлежности.

Сесил, оставив мешок на полу, подошел к хозяину. Я осторожно подкралась, присела на корточки, открыла мешок и отшатнулась.

Там лежал Бракус, раздетый и весь избитый. Его руки и ноги были скованы железными кандалами, а рот – заткнут грязной тряпкой. Пока я ужасе на него смотрела, Бракус открыл глаза и прищурился от яркого света.

Глава 22

Сердце пропустило удар, и я бессильно разжала пальцы, уронив край мешка обратно на лицо Бракуса. За моей спиной Ольховый король все еще наблюдал за строительством алтаря. Гоблин забился в своих путах, и ему удалось снова сбросить с лица мешковину. Я опустилась рядом на колени и безотчетно принялась развязывать веревку, удерживающую грязный кляп у него во рту.

Как может Бракус быть жертвой? Я попыталась вспомнить, что именно говорил Король. Он сказал, что Бракус останется в кандалах, пока я не выполню уговор. Как я могла так просто поверить на слово, не убедиться, что он в безопасности! Меня сокрушил приказ убить Темперанс, и о втором своем друге я совершенно забыла.

Наконец я вытащила кляп, и Бракус жадно схватил ртом воздух и тут же надсадно закашлялся. Прежде чем он успел отдышаться, раздался скрипучий голос: Ольховый король окликал меня. Я обернулась – Король, все еще стоя над алтарем, подтапливал свечи снизу и расставлял их по местам.

— Дженни, что ты здесь делаешь? – прошипел Бракус.

— Бракус, прости меня, я…

Больше я ничего не успела сказать. За спиной раздались шаги. Двое крестьян, не обратив на меня внимания, вытащили гоблина из мешка и поставили на ноги. Он совсем ослабел, едва мог держаться прямо, и мужчины повели его за собой безо всяких усилий.

Я тоже вскочила и заторопилась за ними, стараясь ничем себя не выдать.

— Дженни, – позвал Ольховый король, – подойди-ка сюда.

Я приблизилась, продолжая украдкой следить за крестьянами.

— А ты все такая же любопытная, – прорычал Ольховый король. – Впрочем, это неважно. Хорошо, что ты его привела. Не придется мне самому заманивать фейри для жертвы. Да, кровью этого жалкого гоблина я открою колодец и свяжу его силу с моей.

— Но… но ведь он фейри, – пробормотала я, заикаясь. – Я думала, жертва должна быть смертной. Олень, например… или кабан…

Король внимательно наблюдал за мной.

— Как правило, да, хватает и смертной крови. В иных обстоятельствах я бы убил животное или, может быть, человека. Но сейчас я хочу привязать силу колодца к себе, потому и кровь жертвы должна быть схожа с моей. Ведь по сути своей я фейри.