Корона рогатого короля - Янка Лось Страница 13

— В сумерках. Один, даже без тебя. Я стал слишком много бояться того, чего нет. Надо отогнать это чувство подальше.

— Хорошо, хоть и странно. Я уведомлю отца и Дин Эйрин, где ты, и скажу, что ты приедешь, когда захочешь. Наверняка все сбились с ног.

Принцесса отложила вышивку на столик и позвонила в колокольчик. На лице ее оставалось выражение недоумения. Эдвард не мог объяснить ей, он просто знал, что это чувство тревоги, от которого внутри все звенит, пора заглушить. Заглушить, вернуть на лицо улыбку, вернуться в университет.

Набравшись сил в памяти своего детства.

И вот он уже брел по аллее, кутаясь в плащ с меховой оторочкой – сейчас он был уместен. Ночь была так холодна, что, казалось, мог выпасть ранний иней. Фонарь покачивался в руке, создавая причудливые тени. Металлические цветы и живой огонь, островок света в полутьме неясных очертаний деревьев, беседок и статуй. Наверное, так выглядит междумирье по краям от дороги друидов, что ведет в мир ши, место обитания туманов, страшных сказок и злодеев прошлого.

Где-то там Горт Галлахер, Горт Проклятый. И другие преступники.

Эдвард свернул с аллеи на узкую тропинку – она вела в нижнюю часть сада, где деревья были еще гуще, а у пруда росли высокие папоротники и прохладные белые цветы звездчатки, даже сейчас, в осеннем холоде, смотревшие из темноты. Когда-то именно там они с сестрой, Эдмундом и детьми слуг, с которыми дружили, играли каждое лето, представляя себя героями легенд. А сверху вниз на них смотрели статуи тех, в кого они играли. Арктус, великий король древности, основатель королевской династии Далриат. Звездная Дева, безымянная ши, что благословила его мечом и яблоневой ветвью. Мейриг Пендрагон и его супруга Эйгир Златовласка, всегда смотревшие в разные стороны. Мать Арктуса, Аннаис Благочестивая, закутанная в покрывало с ног до головы и с корзиной булок в руках.

Рогатый король, Моран Пендрагон, стоял последним, наособицу. Перед ним в конце игры Эдвард выскакивал из кустов, протягивал вперед деревянный меч и кричал, чтобы тот склонил голову и сдавался. Мраморный король не терял высокомерной загадочной улыбки.

Эдвард прошел по аллее и сел на скамью подле Рогатого короля, поставив фонарь рядом. Надо же, кто-то очень бережно ухаживал именно за этой статуей, высадил перед ней клумбу и даже надел на рогатый шлем свежий венок из незабудок. Наверное, сестра с подругами украшали аллею. Она, потеряв жениха, так и предпочитала отдыхать в чисто женском обществе и выходила в свет только на большие балы. Девушки любят делать что-то странное, но красивое.

На свет слетались ночные бабочки, серокрылые мохнатые мотыльки, последние приветы летних дней, как и упорная звездчатка. Эдвард погладил теплый металлический бок фонаря, согревая пальцы. Хорошо, наверное, быть садовым жителем – летишь себе на огонь и не задумываешься, что с тобой будет дальше. Как когда-то и он сам.

Он смотрел, как среди теней проступают очертания беседок и статуй, и вспоминал те детские игры. Тогда маленький принц еще не видел настоящего волшебства, и вся эта история казалась далекой сказкой из тех, что рассказывала кормилица. Сегодня легенда звучала совсем иначе.

Когда-то на месте Далриат было два королевства, и правители их вечно спорили из-за земель, рек и каждой овцы, что смела забрести на соседское поле. Тогда войны случались часто-часто и из-за всякой ерунды. Потому что мечи у всех были большие, а разговаривать короли особо не учились.