Кольцо желаний - Ксения Левонесова Страница 13

— Это было всего один раз! К тому же я почти промазал… – Рэм звучал неуверенно. – Блин, я ведь уже извинялся. Да и нос у тебя быстро зажил, ну покапала чуть-чуть кровь. Прости ещё раз!

— Так вот, про дыры! – Аня повысила голос, показывая, что не хочет говорить об этом. – Такое случается, если ворон, который поймал тебя в эфир, недостаточно всё продумал. Оставил какую-то лазейку, неточность.

— Думаю, ей не обязательно это знать, она же не собирается идти в прорицатели, – встрял Рэм.

— Она сбежала из эфира! Если это не случайность, мы обязаны хотя бы показать её всем.

— Да она же не видит ничего!

— Ты, болван, тоже много чего не видишь, хотя с глазами у тебя всё в порядке! – вспылила Аня.

Повисло молчание. Я кашлянула.

— Просто чтоб вы знали… я не поняла ничего из сказанного.

Аня села рядом и положила руку мне на запястье, где были надеты часы.

— Прости, Аврора. Мне впервые приходится объяснять… Всё это не так уж просто. Давай начну с того, что я – прорицатель.

— Ясновидящая? – переспросила я.

— Не совсем. Прорицатели – те, кто способен заглядывать чуть дальше, чем обычные люди. В прошлое, в будущее, в чужую голову. Я, например, из последних. Если я достаточно много узнаю о человеке, то смогу вжиться в его роль, начать мыслить, как он, предугадывать действия. Но это лишь моя особенность, другие прорицатели имеют иные таланты. Кто-то пользуется картами Таро, другие слышат голоса, третьи и вовсе ничего не знают о будущем, зато умеют создавать эфиры.

— А Рэм?

Я почувствовала, как её рука дёрнулась.

— Он не прорицатель. Рэм обычный человек, вор. Он добывает для нас омены. Предметы, впитавшие достаточно эмоций и событий, чтобы стать чем-то вроде амулета. Иногда люди без способностей бывают полезными, они не связаны никакими законами, которым подчиняются прорицатели.

— Опять не понимаю…

Аня стукнула ногтем по моим часам.

— Вот один из оменов. Не самый сильный, но достаточно мощный, чтобы за ним начали охоту вороны. Но давай сначала разберёмся с оменами.

Мне показалось, что в интонации Ани я различила лекторские нотки. Рэм сказал, что ей шестнадцать. Может быть, она учится на преподавателя?

— Бывало ли у тебя такое, что какая-нибудь вещь становилась словно талисманом? Счастливое платье, в котором всё получается, или удачливая ручка, которой все экзамены пишешь только на пятёрки?

— У меня была игрушка. Говорящая лисичка. – Я вспомнила её до малейших деталей: выцветшая от времени, с севшей батарейкой в плюшевой груди, из-за чего лисьи фразы тянулись, словно замедленная запись. – Я брала её в детстве в больницы. Вроде как талисман. Когда я забывала игрушку, мне рассказывали страшные диагнозы, а проверка зрения проходила хуже. Зато когда лисичка была со мной, врачи становились добрые, да и больница не такой страшной казалась.

— Возможно, это был омен, – подтвердила Аня. – Они встречаются повсюду. Но эта игрушка подходила только тебе, другому человеку она вряд ли помогла бы. Впрочем, скорее всего, это был слабый омен. Они помогают только чуть-чуть, в каких-то мелочах. Мы, прорицатели, ищем вещи посильнее. Такие, что способны пробудить в людях спящий талант, помочь справиться с тяжёлой болезнью. Иногда омены дают какие-то магические способности, но таких на земле очень мало. Вот у Рэма, например, сейчас омен, который улучшает его воровской талант. Он может снять с тебя часы, а ты и не заметишь. Рэм, дай Авроре посмотреть.