Кочергин и Бескрылый - Алёна Моденская Страница 130

В который раз осознав всю бессмысленность их метаний, Кочергин остановился прямо посреди дороги.

— Чего стоим? — спросила Чанга, приплясывая на морозе. Она тоже была всего-то в спортивном костюме да домашних кедах.

— А что нам остаётся? — устало спросил Кочергин. — Даже если эти нас там не достанут, мы всё равно замёрзнем. Даже костёр развести не из чего. Дриго-то остался там.

И тут Кочергина за локоть ущипнула Настя. Она молча кивнула назад, туда, откуда они пришли. К ним, покачиваясь, шла растрёпанная и перемазанная сажей Яна. Она лишь махнула рукой в направлении Печальни, с трудом переставляя ноги.

Девчонки подождали Яну, подхватили её под руки и потащили вперёд, Кочергин шёл следом, осматриваясь. Пожалуй, вряд ли ему ещё раз удастся так ловко вырубить упыря, или кто там их преследовал.

Настя с Чангой волокли Яну по рыхлому снегу, Кочергин же замыкал шествие, затылком чуя приближающееся нечто. Тёмное и гадкое. И неясной оставалась судьба Деда и Дриго. Хотелось, конечно, верить, что они до сих пор живы-здоровы, однако вера эта держалась лишь на пустом оптимизме, которым сыщик перестал страдать давным-давно.

Расстояние до Печальни оказалось куда более длинным, чем запомнилось по поездке на машине. Кстати, как она там, интересно. Хотя кто же думает о какой-то колымаге, пусть и качественной и дорогой, когда позади кто-то, наверное, уже готовится сожрать Дриго и Деда. Если уже не сожрал.

Ну, Шварцстрем, алхимик хренов, чтобы тебе там на гигантской сковороде зажариться до хрустящей корочки со всех сторон. Кочергин даже со злобным наслаждением представил, как подбрасывает дровишек в костёр и прибавляет температуру. А сам — в большом поварском колпаке. Аж потеплее стало.

Скоро между оголёнными кривыми ветвями зимних кустов и деревьев показались полуразрушенные стены Печальни. Пришлось свернуть с дороги и добираться до развалин по колено в снегу. Учитывая, что никто утеплиться перед походом не успел, всем сразу стало холодно и мокро. Кочергин снова пожелал барону всего нехорошего.

— Это Роза, — вдруг выдал Кочергин, в который раз проваливаясь в ледяную кашу. — Это она сожгла церковь и полдеревни.

— А вы откуда знаете? — запыхавшись, спросила Настя, волоком таща Яну к остаткам стен.

— Видел кое-что, — смутился Кочергин. Хотя сейчас не до стыда. Это во-первых. А во-вторых, судя по совершенно спокойной реакции, вещими снами здесь никого не удивишь.

Наконец они добрались-таки до руин Печальни. Скопом забрались по давно раскрошившейся лестнице и ввалились в бывшую церковь. Кругом — кривые стены, пустые длинные окна, разбитые колонны. Кое-где из-под обвалившейся штукатурки выглядывали бледные лики святых на фресках.

Ноги замёрзли так, что почти полностью потеряли чувствительность, так что Кочергин еле-еле переставлял их, с трудом шагая по пустому пространству сгоревшей церкви.

— Она же каменная, — выдохнула Настя, помогая Яне сесть на какой-то уступчик. — Как она сгорела-то?

— Чёрное пламя и камень расплавит, — просипела Яна, откидываясь к выщербленной колонне. Она и сама теперь напомнила побитую треснувшую статую — бледная, с синюшными губами, растрёпанная. Даже волосы из сверкающих рыжих стали тусклыми, как у старой куклы, полвека провалявшейся в тёмном чулане.