Память мёртвых на Весах Истины - Анна Сешт Страница 130

— Чтобы я что? – холодно спросил Нахт. – Перестал быть тебе хорошим стражем? Не мог дальше служить чати?

— Чтобы ты не мучился чувством вины, – тихо ответила Шепсет. – Как мучаюсь сейчас я. За то, что нас не оказалось рядом, когда мы были нужны им. Я боялась… возлагать на тебя такую ношу. Хотела ошибаться… Боги, как же я хотела ошибаться…

Нахт зарычал от собственного бессилия – и от её правоты. Развернувшись, он смотрел на реку, ненавидя в тот момент саму Итеру за то, что продолжала спокойно нести свои воды даже теперь, когда не стало столько хороших невинных людей.

Хека подошла к нему, села рядом, лизнула руку. А он всё вспоминал Садех, которая всегда находила для него доброе слово. И Усерхата, который не заменил отца, но обрёл своё собственное, особенное место в сердце.

Разве те обгоревшие трупы могли быть его братьями? Братьями, с которыми они вместе ходили в дозоры, сражались с осквернителями гробниц, пили прохладное пиво, обмениваясь шутками… Боги, а что с остальными? С простыми жителями. Неужели даже их не пощадили? Беспомощных…

И его не оказалось рядом, чтобы защитить – или хотя бы погибнуть вместе с ними.

Нахт закрыл глаза, потирая виски. Внутреннее онемение сменялось жжением. Всё внутри горело так, что хотелось содрать с себя кожу, добраться до самых костей.

«За что, за что…»

Ответ, конечно, был прост. Усерхат знал, какую сторону принял Хаэмуасет, и когда бывший друг предложил и ему присоединиться – отказался. Этот отказ сочли непростительным… расплачиваться пришлось им всем.

Если б Нахт только знал, когда говорил Таа в Нубте, что заговорщиков нужно призвать к ответу. Если б только знал!

«– Хотя бы их мы ведь можем призвать к ответу?

– Вы – нет. А вот старший царевич сможет».

Мысли были такими же обжигающе-горячими, ворочались медленно и нехотя, выжигая разум дотла.

Да. Нахт найдёт наследника, а потом будет умолять, чтобы тот помог ему отомстить. И неважно – как там выразилась Мутнофрет? – насколько высок насест тех соколов. Именно такую он затребует для себя награду: возможность подарить мучительную смерть этому чудовищу.

Нахт не услышал, скорее почувствовал: Шепсет подошла к нему, остановилась совсем рядом так, что их руки почти соприкасались.

Она будто прочитала его мысли.

— Мы ведь даже не знаем, где искать старшего царевича. Не знаем, сколько времени уйдёт на поиски… Но он не единственный, кто может нам помочь, Нахт.

Боги, лучше бы она молчала! Нахт прикрыл глаза, постарался дышать глубже, чтобы не сорваться. Он уже понимал, к чему клонит жрица.

— Мы могли бы отправиться в Пер-Рамсес. Как и предлагала Ими. Тайно встретиться с Рамсесом и попросить его помочь нам отомстить – и Хаэмуасету, и Верховному Жрецу…

— А если они заодно? О таком ты не думала? – вкрадчиво проговорил Нахт, оборачиваясь к девушке. Его слова сочились таким ядом, что он сам не узнавал себя – но уже не мог и не хотел останавливаться. – И если то твоё видение истинно… Ты забыла, что Тия – его мать? Для кого она, по-твоему, добывала трон?

— Она – да. Но Рамсес бы никогда на такое не пошёл, – Шепсет резко покачала головой. – Никогда! Я его знаю, Нахт.

Меджай оскалился, но промолчал. Почему она так упорно защищала младшего царевича?!

— Я не стала рассказывать о видении чати, потому что Таа точно причислит того к кругу заговорщиков. Ты слышал, какая угроза была в его словах? Нет. Мы найдём Ими, и она проведёт нас. Я должна успеть предупредить Рамсеса. И тогда он обязательно поможет нам, слышишь?