Злодейский путь!.. Том 7 - Эл Моргот Страница 130

Выслушав эту речь, Ю Си какое-то время не говорил ни слова. Шен попытался вспомнить еще какие-нибудь детали из повествования призрака.

— Спроси его про наградную табличку от императора.

Шен покачал головой.

— Я не могу спросить его прямо сейчас, теперь я снова вижу только тигра.

— Разве ты не можешь спросить у тигра?

Шен вгляделся в лицо Ю Си. Ему подумалось, что его поведение – умелое представление, которое он разыгрывает непонятно с какой целью, на самом деле не веря Шену ни на мгновение. Сейчас объявит, что тот свихнулся.

Но Ю Си продолжал смотреть прямо, без тени улыбки или ехидства.

— Тигр мне не ответит, – произнес Шен.

Очередной порыв ветра заставил ветки тревожно биться друг о друга. Лунные зайчики на лице Ю Си превратились в дрожащий калейдоскоп.

Длинные волосы Шена растрепались на ветру, путаясь и закрывая лицо. Ветер все не стихал, и Шен почувствовал, как тело пробирает озноб. Внезапно стало так холодно, что даже дыхание перехватило.

В свете лунных зайчиков кожа Ши Ёна была под стать белой шерсти тигра. Ю Си продолжал смотреть на него, не в силах прийти к какому-то выводу. Он мог бы спросить его прямо сейчас, кто такой Муан, и выяснить всю правду, но решительный глава контрольного бюро странно медлил. Ши Ён продолжал наблюдать за ним, словно он был диким зверем – то ли сытым, то ли голодным, то ли готовым напасть, то ли решающим благоразумно не связываться с опасной добычей.

В конце концов Ю Си решил отложить этот разговор до утра. Он протянул ему руку, прежде чем подумал, что делает и как будет выглядеть, если Ши Ён откажется ее принять.

Но тот не отказался.

Глава 202. Чертова слава

Ал не помнил, как отключился. Открыв глаза, он заморгал, пытаясь понять, что случилось. Он огляделся по сторонам, с досадой осознавая, что старейшина Рэн, который уже был у него в руках, вновь куда-то делся.

Рядом с ним на корточках сидел Чи Тау. Его бледное лицо выражало беспокойство, и Ал прислушался к своим ощущениям, решив, что мог быть серьезно ранен. Однако, кроме головной боли, которая была терпима, он не чувствовал других болезненных ощущений.

— Где Муан? – спросил Ал.

Только сейчас он полностью осознал, что находится не в том месте, где шел бой. Он вновь в секретном лагере Вольных тигров, лежит на лавочке, а издалека доносятся аромат приготовленной на огне еды и полный отчаяния плач.

Чи Тау отвел глаза.

— Двое младших братьев погибли. Это… это все моя вина.

Ал не знал, что ответить. Это действительно была его вина. Зачем они вообще ринулись в то сражение? От них не было никакой пользы.

Прежний Ал так бы и заявил в лицо этому парню.

Он чувствовал свое родство, сходство с Чи Тау и его безрассудной храбростью, но если раньше поддержал бы его, считая, что такие поступки – это смело и достойно уважения, то сейчас его разум разрывало на части от мысли, как это было необдуманно и глупо.

Ал не мог ругать его, но отчего-то, глядя на раскаяние и вину, застывшие на его лице, ощущал лишь досаду.

«Неужели со мной было так же? Неужели Шен чувствовал то же самое, глядя, как я извиняюсь за ошибки?»

С недавних пор Ал очень серьезно задумался над тем, что может чувствовать этот человек. И выводы, к которым он время от времени приходил, пугали и беспокоили его.

После откровенного разговора с Шеном Ал понял, что его мысли словно переключили. Он хотел заботиться о благополучии Шена, чтобы подтвердить этим свою нужность, и вместе с тем все чаще задумывался, каково должно быть человеку, перенесшемуся из другого мира и оказавшемуся во враждебной для себя среде. Он так мало спрашивал его об этом, сперва делая вид, что это не такое уж большое дело, затем желая поразить его своей осведомленностью, а в какой-то момент ему стало казаться, что расспросы – это глупо, он ведь не шестилетний ребенок. Теперь же Ал не мог отделаться от мыслей о прошлой жизни Шена и пытался понять, в порядке ли он теперь. Потому что иногда Шен казался совсем не в порядке. Словно нечто прорывалось из-под завесы, во взгляде или неловко оброненной фразе, – и если не выискивать такие признаки специально, можно их и не заметить. Однако отныне Ал сконцентрировал все свое внимание на том, чтобы замечать. Он боялся задавать вопросы, но хотел быть как можно ближе, и для этого нужно было как можно лучше понимать.