В моем болоте утонула ведьма - Молли О'Нилл Страница 130

Не успев затормозить, я чуть не упала на Бракуса. Крестьяне рухнули как подкошенные, и глаза у них закатились.

— Дженни, – прошептал Бракус хриплым, едва слышным голосом.

— Все хорошо, Бракус. Я здесь.

— Вытащи их.

Гоблин взглядом указал на ножи.

Я взялась за костяную рукоять – она оказалась холодной как лед.

— Прости, будет больно.

Я рванула изо всей силы, сама не веря, что смогу его выдернуть, но нож остался в моей руке. Коснувшись обсидиана, я вскрикнула: он был страшно горячий, и я обожгла ладонь. Стиснув зубы, я взялась за нож снова, выдернула и отшвырнула на пол.

— Спасибо, Дженни, – сказал Бракус, садясь.

Его раны затягивались на глазах. Гоблин взглянул на меня и широко улыбнулся. Что-то в этой улыбке мне не понравилось, как-то не так смотрели его глаза.

— Бракус?.. – спросила я нерешительно.

— А ты думала, Дженни, что все так просто? – Его зрачки расширялись, пока глаза не стали полностью черными. – Одно тело погибло, но ведь рядом было другое.

Я отступила на шаг назад, отчаянно высматривая меч.

— И не пытайся, Дженни. Если ты снова меня убьешь, я заберу твое тело. Хотела меня обмануть? Вот глупая. Меня не сразить никаким ножом. Но жаль, что нарушился ход ритуала; придется взамен пролить твою кровь.

Он поманил рукой, и меня притянуло к нему. Слезы брызнули из глаз, когда против воли я легла на каменный стол.

— Будь благодарна, Дженни, что я тебя так использую; иначе твоим мучениям не было бы конца.

Я дико извернулась, но Король вонзил мне в плечо обсидиановый нож. На лицо мне брызнула кровь, и я закричала от боли, какой не знала никогда прежде. Словно все мое тело вспыхнуло пламенем. И я перестала бороться, сдавшись той беспрерывной агонии. В правую руку вошел нож из кости, и теперь я лежала, приколотая к алтарю, стараясь лишь не кричать, а мой старый и лучший друг, усмехаясь, смотрел на меня.

— Пора со всем этим покончить, – сказал он и взял меч из рога единорога.

В темноте что-то двинулось. Бракус-Король поднял голову, и на лице его мелькнуло удивление.

— Ты, – гневно выплюнул он. – Ты должна быть мертва!

Я выгнулась и посмотрела назад. На пороге стояла Темперанс. Лицо у нее было грязное, одежда – изорвана и в крови, волосы свисали сосульками, но ведьма была жива. Она быстро мне улыбнулась, и сердце мое запело от радости и облегчения. Я хотела ее позвать, но Король отшатнулся и задел рукой нож из кости. Клинок вошел мне в плечо еще глубже, я взвизгнула, и глаза у Темперанс сузились.

— Отойди от нее, – прошипела ведьма, поднимая левой рукой старый меч.

— Брось эту глупую штуку, – сказал Бракус-Король.

Темперанс подняла клинок выше, и сталь блеснула в свете свечей.

Бракус-Король полоснул рукой в воздухе. Темперанс вздрогнула, но не сдвинулась с места. Он попробовал снова – безрезультатно.

— Я сказал, брось! – рявкнул Король. – Ты должна подчиняться!

— Святое Писание надо читать внимательно, – сказала ведьма, поднимая правую руку. Вместо отравленной, раненой кисти, которую я отсекла мечом, там была культя, перевязанная льняным лоскутом. – «Если правая твоя рука соблазняет тебя, отсеки ее и брось от себя»[63].

Бракус-Король молчал. На лице его было сомнение. Он взглянул на меня, и я, сплюнув кровь, улыбнулась.

— Неплохой был спектакль, верно? Ты вправду думал, что я ее убью? Что меня так просто купить? А мою дочь – заменить? – И я рассмеялась.