Песнь безродного - Карина Володина Страница 131

Ферка кивает ещё раз.

— Очередная мудрая мысль, домнуле…

— Закрой свой чёртов рот, домнуле Вульпе, – улыбаюсь я. – И в-четвёртых, ты уберёшься отсюда сейчас же и больше не появишься в этой квартире ни ночью, ни в комендантский час, ни в учебное время. В противном случае я буду вынужден сообщить о грубом нарушении распорядка академии и личного пространства преподавателей в дирекцию. Странно, что я не сделал этого раньше, должно быть, я какой-то неправильный староста.

— «Уберусь отсюда»? – криво усмехается Ферка. – Ну, боюсь, это не тебе решать.

— Почему же – не мн…

— Листер, – перебивает меня Ферка.

Требовательно. Он окликает Листера, как какого-то верного пса, – и выжидающе смотрит на него.

Я тоже гляжу на Листера.

— Листер, – повторяет Ферка уже слегка нервно.

Листер стоит в дверном проёме, прислонившись к стене боком и скрестив руки на груди. Он выглядит всё так же плохо, как и утром, – разве что замаскированы длинными рукавами уродливые рубцы на левом запястье.

И нервозность Ферки возникла не на пустом месте – потому что в ленивом взгляде Листера нет и намёка на горячее желание немедленно меня осадить.

— Что, Вульпе? – интересуется Листер. – Какие-то проблемы со старостой?

— Да, – цедит Ферка.

— Согласен, – склоняет голову набок Листер. – Фунар, нам с тобой очень не повезло. Ты настоящий бездельник. Где тысяча доносов на Вульпе в дирекцию? Вопиющая безответственность.

— Простите, мастер Даскалу, – отвечаю я. – Обязательно начну с завтрашнего дня. Новый день – новая жизнь, да, Вульпе? Всё, на выход.

— Ты туда и…

Я снова хватаю Ферку за шкирку.

Листер услужливо делает шаг в сторону, освобождая проход; я замечаю, что всё это время за его спиной стояла Нила.

Нила смотрит на меня очень сурово, а на Ферку – очень сочувственно.

Слишком сурово и слишком сочувственно, чтобы я в это поверил.

Пусть мы с Феркой и одной комплекции, мне не составляет труда дотащить его до прихожей – хотя на середине пути он и начинает сопротивляться.

— Что ты творишь? – выплёвывает он мне в лицо, когда мы останавливаемся у порога. Его дыхание обдаёт меня едва ощутимым кровяным шлейфом. Я прикладываю все усилия, чтобы моя рука была занята исключительно дверной ручкой. – Это не твой дом и не твои…

— Домнуле Вульпе, – говорю я, распахивая дверь. – Послушай меня очень внимательно: мне плевать, какого ты мнения обо мне и моих действиях. Но ты очень постараешься, ты сделаешь всё возможное, чтобы твои действия не портили настроение ни мне, ни одногруппникам, а также преподавателям, дирекции, моему инструктору и его дочери. Я перечислил всех или ты стабильно или ситуативно измазываешь в своём дерьме кого-либо ещё?

— Я думал, ты нормальный, Алин, – только и говорит Ферка.

— Взаимно, Ферка, – отвечаю я.

И захлопываю за ним дверь.

— На каждом «домнуле Вульпе» мне казалось, что ты вот-вот его убьёшь, – слышу я задумчивый голос Листера.

— Нет, я не настолько плохой староста, – говорю я, поворачиваясь к нему и Ниле.

— Думаю, он пойдёт напиваться в «Пинту», – говорит Нила так же задумчиво. – Листер, он вернул тебе кредитку?

— Пусть идёт куда хоч… Погоди, он украл твою кредитку?

Листер ведёт плечом.

— Ну а откуда, по-твоему, у него деньги на очередную порцию сыворотки?

— Потрясающе, – говорю я. – И что дальше?