Соль и Грезы - Алекс Анжело Страница 136

Да, мир изменился. Но почему у меня ощущение, будто я обрела семью? Мне не приходилось больше оглядываться, и я могла находиться вместе с теми, кто мне дорог.

И, подумав об этом, я опять вспомнила о Люции и нашей встрече в Фатсаре в последнем воспоминании. Мне ужасно сильно захотелось его увидеть, но я подавила это чувство, сосредоточившись на срочных делах.

XVIII

Весточка

Часть 2

Незнание тягостей жизни рождает слепоту к чужому страданию.

И эта слепота способна обернуться самой страшной жестокостью.

Напротив, тот, кто вкусил боль до дна, обретает волю принимать жестокие решения во благо.

Между этими крайностями разверзлась бездна, в которую нам было суждено посмотреть.

Из древних записей ордена Преданных

от 2-го года после открытия П. Р.

Сара Сорель

В последние дни Флёр заняла одну из десятков бесхозных комнат, обставленных одинаково: рабочий стол, пара диванов для отдыха и полки с книгами и писчими принадлежностями. И бывшая советница оказалась в первом же проверенном мною месте. Перед ней лежала гора писем, и прямо на моих глазах прилетел ворон, доставив ещё одно. Напротив расположилась Алексис, которая деловито взяла письмо у ворона и распечатала его. Перед ней лежали три стопки бумаг, и вскоре новое послание отправилось в пачку посередине.

— Что-то случилось? – первым делом спросила Флёр.

— Отчасти, – скупо ответила я, отмечая про себя неохотное приветствие теневой дэвы. Обычно я скрывала лицо, но сегодня решила, что это полнейшая глупость. Пусть и неосознанно, но я всё же будто пряталась от накатывающих проблем. – Хотела поговорить с тобой. Наедине.

Руки Алексис на мгновение застыли, губы сомкнулись в тонкую линию. Но вскоре дэва продолжила как ни в чём не бывало раскладывать письма.

Флёр молча отложила одно из посланий, которое читала, и поднялась.

— Я отлучусь на пару минут.

— Глава ордена просил подготовить донесения к одиннадцати часам, – как бы невзначай проговорила Алексис.

Флёр взглянула на неё, собираясь вот-вот что-то сказать, но передумала и, на ходу закатывая глаза, направилась ко мне. Шаги дэвы звучали нарочито громко.

Мы перешли в соседнюю комнату, которая пустовала.

— Такое недальновидное ребячество! – резким тоном произнесла Флёр, прикрывая дверь. – Ты ей явно не нравишься. У вас были конфликты?

— Когда я вернулась в своё тело из тела Майи, она пыталась меня удержать, и я её вырубила, – проговорила я, проходя в центр комнаты, а после – к окну.

Смотря вниз – в некотором отдалении от обители виднелось горное озеро, – я задалась вопросом о девушке, которую встретила в склепе. Была ли она в крепости? Или, может, перебралась в Северную обитель? Люций говорил, что многие переехали в Северный Хребет совсем недавно.

— Как-то слишком мелочно злиться на такое. Но я задаюсь вопросом: она слишком смелая или, наоборот, глупая?

— Почему? – удивилась я, взглянув на Флёр, которая развалилась в кресле.

— С сильными мира сего надо либо не соприкасаться, либо дружить. Наживать врагов себе дороже. От последнего никакой пользы.

— Как хладнокровно и расчётливо.

— Каков мир, такова и я, – развела руками Флёр. – Но поверь, это работает в большинстве случаев. Так о чём ты хотела поговорить?

Развернувшись и инстинктивно касаясь все ещё болящей шеи, я спросила: