Ангел со сковородкой - Галина Гончарова Страница 136

— Моника, все хорошо?

— Да! А ты…

— Жить буду. А тварюга сдохла!

Моника чуточку расслабилась. Принюхалась.

— Ты… пила?

— Ага. И раны промывала.

А, ну это понятно. Моника мужа слушала внимательно, он рассказывал, как на корабле, когда лекаря убили, они сами раны выгонкой промывали и внутрь принимали, так терпеть легче.

— Лекарь уже ждет, – взяла она себя в руки.

Видимо, получилось плоховато, потому что Ангелина кое-как дотянулась и поцеловала ее в щеку.

— Моника, иди к Хани, ага? А то я сейчас буду ругаться, а тебе это не нравится.

Моника на миг прижалась щекой к щеке Ангелины.

— Иду, сестренка. Мы тебя подождем.

— Лучше завтра увидитесь, – поднял руку Альберто. – Энне Ангелине сейчас снотворное не помешает. Пусть отоспится.

— Я уже приняла, – проворчала Ангелина. – Давайте все почистим, перевяжем, и я пойду досыпать. Ага?

Спорить никто не стал.

Моника ушла к Хани и Эктору, залезла к дочке под одеяло и крепко обняла малышку. Та, не просыпаясь, перевернулась на бочок и ткнулась носом в маму. Еще и в косу мамину вцепилась, ей так уютнее спится, нашла ж себе игрушку с детства.

Монике теперь тоже было спокойно.

Они все живы, а остальное… а остальное можно будет решить завтра!

* * *

Альберто пил в гостиной. И заметив тень, скользнувшую мимо, позвал ее к себе.

Его. Это оказался эл Перес.

— Не спится?

— Вообще никак, – кивнул мужчина.

Ангелина, которую напоили снотворным, мирно дремала в отведенной ей комнате. А вот Ньето уснуть никак не мог. То ликантроп снился, то казалось ему, что все было иначе, и тварюга, порвав Ангелину, полезла за ним на дерево, и так все подробно, и так гадко…

Чтоб ему, гаду, на том свете облысеть окончательно! Во всех местах!

— Расскажи мне про Ангелину.

— Что рассказать-то, эн?

— А вот что хочешь. Ни одной бабы такой не знаю, чтобы ликантропа завалить смогла.

— А она и не то чтобы уверена была. Просто подругу с дочкой спасала. Потом еще сказала, у них от века так. Сам погибай, а товарища выручай.

— Ишь ты…

— Она не думала выжить. Я уж потом понял, просто задержать тварь собиралась, и мне шанс дала. Сказала, если бы он на дерево полез, отлично бы ему болт в харю пустить получилось.

— Однако…

Как-то слов у Альберто и не находилось особо, после третьего стакана выгонки. Да и Перес слегка захмелел.

— Не то она вам понравилась, эн?

— Понравилась. Я такой еще не встречал, – Альберто имел в виду именно характер, не формы, и Перес это понял.

— Это да. Вам бы приглядеться, эн? Хорошая баба. – Выгонка действовала, и Перес был откровенным, даже не особо думая – с кем. – Неглупая, смелая, добрая, я уж посмотрел… на таких и женятся, чтоб не разводиться.

— Может, и пригляжусь. А есть у нее кто? Нет?

— Мне кажется, нет. Был, обожгло ее, это видно. А сейчас точно нет.

Альберто это устроило.

А правда, как он относится к Ангелине? Не к ее грубоватой маске, а к самой Геле?

Альберто задумался.

Он не знал. Он сам… его тоже обожгло в свое время. И крепко обожгло.

Рамосы всегда были достаточно богаты, и не испытывали недостатка в женском внимании. Вот и он… погулял он хорошо, лет до двадцати пяти, а потом встретил ЕЁ!

Такую красивую, нежную, хрупкую… чем-то похожую на Монику. Только волосы светлые, почти белые, и глаза голубые, прозрачные, словно небо. Ее хотелось поднять на руки, унести, защитить, спрятать от всего холодного и жестокого мира. Навсегда!