Судьба, начертанная кровью - Даниэль Л. Дженсен Страница 136

— Я так не думаю. – Он уставился на обугленный круг, потом посмотрел на небо, поискал что-то в облаках и наконец снова перевел взгляд на меня. – Но мне трудно поверить, что только ради того, чтобы от меня избавиться, Ильва рискнет своим народом.

— Матери на все пойдут ради сыновей, – парировала я и тут же почувствовала укол вины, когда Бьорн вздрогнул. – Она хочет, чтобы Лейф однажды стал конунгом, а на его пути стоишь ты.

Бьорн стиснул зубы и отвел взгляд.

— Может быть. Но отец ей доверяет и от обвинений отмахнется. Лучше вернемся в лагерь и расскажем, что ты видела. И пусть он сам делает выводы из наших слов.

Наших.

Меня замутило. Рассказать Снорри – равно признать, что я была в лесу наедине с Бьорном. А оттуда напрашивается вопрос, какого ётуна я там оказалась, особенно после того, как Бодиль просила не уходить далеко.

— Я сама ему скажу. Ты ничего не видел, так что не лезь.

Развернувшись, я пошла вдоль русла ручья в узкий овраг, который вел обратно к фьорду.

— Почему ты меня избегаешь?

Слова Бьорна эхом пронеслись меж каменистых стен оврага, и я застыла.

— Я тебя не избегаю. С чего ты взял?

— Потому что ты уносишь ноги всякий раз, как мы сталкивались после Фьялльтиндра.

— Ты сам удрал вчера от нашего разговора у костра, – заметила я, хотя меня саму это никак не оправдывало.

Плеснула вода. В отличие от меня, старавшейся не намокнуть, Бьорн пошел прямо по ручью и остановился за моей спиной. Несмотря на страх, что нас застукают, от которого у меня вспотели ладони и скрутило живот, близость Бьорна пьянила. С каждым вдохом я втягивала аромат сосен и соленого фьорда. А жар его тела так и манил прижаться.

— Бодиль думает, что, раз она в союзе с моим отцом, значит, может лезть в дела клана, – произнес Бьорн. – Так что я избегал ее, не тебя. А у тебя какая отговорка?

Что я хочу утонуть в твоих объятиях и боюсь, что все об этом знают.

Я сглотнула:

— Я тренировалась.

— С Бодиль, – бесстрастно произнес Бьорн.

— Да, с Бодиль и ее воительницами. – Почему я не могла на него посмотреть? Почему не могла встретиться с ним взглядом? – И что с того?

Бьорн открыл рот, но я не дала ответить, выпалив:

— Ты же сам дал понять, что не хочешь! Без обиняков отрицал, что наши судьбы переплетены.

— Фрея…

— И даже если бы ты считал иначе, Бодиль учит лучше. – Я вся взмокла, голос срывался на ненавистную мне хрипоту. – Ты полагаешься на рост и силу, а я маленькая и слабая и…

— Ты не слабая.

Я залилась краской:

— Ну, может, и нет. Но я слабее большинства мужчин и биться как мужчина не могу. Я хочу научиться биться как женщина.

Тишина.

Кусая щеки, я ждала, что скажет Бьорн, и это ожидание было сущим мучением. Я потела, как свинья, и пусть этого не видно под плащом, запах-то наверняка слышно. Хотелось одного – прыгнуть в ручей, и пусть меня унесет течением.

Вместо этого я заставила себя повернуться.

Но Бьорн не злился. Выражение его лица было задумчивым. Как только я встретилась с ним взглядом, он кивнул.

— Ты права. Бодиль научит тебя лучше любого мужчины. – А потом Бьорн склонил голову и прищурился. – Но это не объясняет, почему ты не желаешь на меня даже смотреть.

Сердце пропустило удар – и бешено заколотилось. Я сглотнула. На языке вертелись отговорки, колкие, как шипы. Слова, которые Бьорну пришлось бы принять, даже если бы он им не поверил.