Тигель - Влада Медведникова Страница 138

Но поначалу и вопросов не было. Слуги Матери-Королевы вели Риза по длинным коридорам и лестницам. Когда он решил, что охранники расслабились и уже не так плотно смыкают кольцо, то попытался вырваться. Согнулся, метнулся вперед, и его сразу схватили, не дали и шагу сделать.

Вцепились и больше не отпускали. А потом привели сюда, поставили в центре зала и ушли, ни слова не сказали, даже не оглянулся никто. Будто Риз и не живое существо вовсе, а диковина из нижних миров.

Вот он, шанс! Никто не смотрит, только лента висит на плечах. Но как она помешает? Нужно сбежать во второй мир, выбраться из озера, а потом – обратно, наверх. Может, повезет выскочить прямо в сад, к колодцу. А дальше останется только спрятаться и дождаться Хишу и наставника с Ицей.

Риз прыгнул – и больно ударился об пол. Лента взметнулась, до боли обвила запястья, перехлестнулась на горле. В глазах потемнело.

Очнувшись, Риз понял: вниз пути нет. Зал зачарован, прям как подземная комната Форца. Наверное, искатели вызнали эту тайну в шестом мире и принесли во Дворец. Или Мать-Королева сама научилась этому. Давным-давно, когда еще была странницей.

Словно в ответ на его мысли донесся звук шагов, а потом – перезвон хрусталя. Мать-Королева откинула занавесь и вошла в зал.

Риз поспешно вскочил на ноги – лента тут же взлетела, затрепетала перед самым лицом. Но Мать-Королева махнула рукой, и белые путы упали на пол.

Риз невольно потупился и тут же разозлился на себя. Наставники столько раз повторяли: «На Королеву не смотрят в упор. Все должны быть с ней почтительны, даже ее дети. Она повелевает каждым из нас». Но Риз больше не собирается быть ни ее искателем, ни слугой, так и незачем слушаться!

Он выпрямился и взглянул ей в лицо.

Мать-Королева смотрела бесстрастно, глаза сияли холодной белизной. Бледные губы отливали лазурью, и тот же лазурный отсвет скользил в длинных распущенных волосах.

Такой властительницу видели придворные поэты: недосягаемой, прекрасной и грозной. Но Риз помнил ее другой! Помнил тепло в ее взгляде, помнил слова «Ты рожден из моих лучших мыслей», помнил надежду и гордость в ее голосе.

Когда все изменилось?

Слуги рассказывали, что сперва Королева не желала расставаться с Ризом, даже велела поставить колыбель в своих покоях. То время он, конечно, забыл, зато в памяти осталась его первая отдельная комната: здесь, наверху, неподалеку от дверей, ведущих в жилище Матери. Риз часто встречал ее в коридорах, и Мать-Королева задерживалась, чтобы улыбнуться ему, сказать пару слов, прикоснуться. Иногда звала к себе, одного или с наставниками, расспрашивала об успехах в учебе. С каждым разом улыбалась все реже, и постепенно надежда и гордость в ее взгляде сменились печалью и разочарованием.

Тогда Риза переселили ниже, в комнату поменьше, и с тех пор он видел Мать-Королеву лишь на больших приемах и праздниках. Она стала для него такой же, как для всех, – далекой и чужой.

— Риз. – Ее голос звучал отстраненно, взгляд оставался холодным. – Что задумала эта шаманка? Где прячется?

Значит, слуги не нашли Хишу! Риз едва не выпалил это вслух, но сумел удержаться. А вот с усмешкой не совладал, она на миг искривила губы.

Мать-Королева нахмурилась:

— Вижу, нижний мир расплавил тебя. Ты совсем разучился мыслить.