Разъяренный дракон - Цинхань Цэцэ Страница 139

Едва эти слова сорвались с языка, Чжо Янь понял, что сморозил глупость, и поспешно поправился:

— Ци Ся упомянула, что Дун Лан был когда-то ее клиентом. Однако у нее этих гостей пруд пруди: южане, северяне, кого только нет. К тому же она сейчас нездорова…

— Можно, – неожиданно согласился Чжу Юйхэн, лишь на мгновение задумавшись. – Раз Ци Ся с «ним» знакома, при таком близком общении будет трудно скрыть свою истинную сущность. Шансов, что он проколется, гораздо больше.

— Слушаюсь… – ответил Чжо Янь, про себя удивившись: «С чего Его Высочество решил, что они прям знакомы? Ци Ся, скорее всего, и не помнит толком этого клиента, виделась с ним всего раз-другой».

* * *

Хотя Ци Ся и служила в Музыкальной палате, получив это задание, она чуть не расплакалась. В конце концов будь она достаточно умна, чтобы обольщать мужчин и выведывать у них секреты, разве докатилась бы до такой жалкой жизни? Но Чжо Янь сказал, что это приказ властей, так что ей ничего не оставалось, кроме как устроить застолье в Башне Изысков и Радости, кабачке рядом с Музыкальной палатой Ханчжоу, и пригласить на него «Дун Лана» – в качестве благодарности за помощь.

А-Нань с радостью приняла приглашение и даже подарила ей юбку мамяньцюнь[46] из блестящего атласа, расшитую ярко-красными цветами яблони, свежими и пленительными, как весенний пейзаж.

Ци Ся была вне себя от радости, прижала юбку к груди, ее сердце ликовало. Даже дурацкие усы гостя показались ей весьма симпатичными.

— Нравится? Если нравится, надень, покажись братцу, – внутренний мир «Дун Лана» оказался еще более пошлым, чем его усы, нагловато ухмыляясь, он закрыл дверь отдельной комнаты и полез к ней, пытаясь стащить одежду.

— Перестань! Мы же в кабаке! – Ци Ся поспешно отбила его руку и отпрянула.

— Дверь закрыта, еду и выпивку подали, никто не войдет, – весело хохотала А-Нань, дергая ее за полы платья. – Ну же, будь понежнее с братцем… М-м-м, масло для волос с гарденией, обожаю! Кстати, ты вроде в прошлый раз говорила, что золотую шпильку потеряла? Угодишь братцу – завтра такую же тебе сделаю.

— Такую же ты не сделаешь! Она одна такая во всей Поднебесной…

Сидя в соседней комнате, Чжо Янь прижал ухо к деревянной перегородке и подслушивал, что там происходит. Скривившись от отвращения, он тихо выругался:

— Мерзость!

Слышно было, как Ци Ся, придерживая юбку, упирается, а «Дун Лан» вдруг сделал что-то, от чего Ци Ся тихо вскрикнула и голос ее дрогнул:

— Ты… если ты еще хоть раз так сделаешь, я закричу!

— Кричи, кричи хоть до хрипоты… Э? У тебя что, месячные все еще не кончились? Сколько дней уже прошло с того раза, как ты в воду упала, – послышался разочарованный голос «Дун Лана».

Чжо Янь, который как раз собирался вмешаться и вышибить дверь ногой, замер и опустил уже занесенную ногу.

Из соседней комнаты донеслось тихое ворчание Ци Ся. «Дун Лан» наконец оставил ее в покое.

— Так дело не пойдет, – сказал он. – Похоже, с твоим здоровьем что-то неладное. Хватит пить вино, надо как следует лечиться, а то запустишь болезнь – потом в жизни не избавишься! Эй, половой!

Слуга, услышав зов, поспешил войти. Не успел он и рта раскрыть, как перед ним на стол шлепнулись две серебряные монеты:

— Сбегай-ка для меня, пригласи самого лучшего в Ханчжоу лекаря по женским делам. Это серебро – плата ему за визит. А это – тебе за труды.