Наследие Зари - Лиса Хейл Страница 14

Зона третья: Насилие против сути.

Дальше, за забором, шла стройка нового корпуса. Голая, выжженная земля, перекопанная экскаваторами. Здесь, под палящим солнцем, метались души тех, кто насиловал природу, искусство, саму жизнь – ради наживы. Девелоперы, превращавшие парки в бетон, коррумпированные чиновники, режиссёры, снимавшие похабщину ради денег. Они брели по раскалённому песку, и с неба на них сыпалась не огненная пыль, а бесконечный поток цифр, графиков и пустых, обесценившихся слов.

Элара стояла, парализованная. Это был не мистический ужас, а жуткая, гиперболизированная, но УЗНАВАЕМАЯ правда. Она видела не ад, а саму суть этого города, обнажённую до неприличия.

И тут её заметили.

— Эй, смотри-ка! Наша местная чудачка с разными глазами! – крикнул один из грузчиков, вылезая из воображаемого рва с кровью. Он всегда отпускал в её сторону похабные шутки.

Он подошёл к ней, и его реальное, потное лицо наложилось на образ души, покрытой кровавой слизью.

— Чего вытаращилась? Опять свои чертиков видишь? – он грубо схватил её за подбородок. Его прикосновение было живым, грубым, настоящим.

Элара отшатнулась. «Это не сон. Это реально».

— Оставь её, – сказала та самая женщина, превращавшаяся в дерево. В реальности она была официанткой с потухшим взглядом.

— А что я? Я ничего, – засмеялся грузчик. – Просто интересно, о чём такие думают. Может, она и правда ведьма? Смотри, как глаза горят!

Толпа вокруг загудела. Это были не демоны, а её коллеги. Люди, с которыми она каждый день делила это пространство. Они смотрели на неё с любопытством, со страхом, с презрением. И в их глазах она увидела то же самое, что и в кругах – насилие, пусть и маленькое, бытовое; отчаяние; равнодушие.

И вдруг официантка, та самая «самоубийца», подошла к ней близко и тихо, так, чтобы никто не слышал, прошептала:

— Элара… Ты… ты видишь это тоже, да? Кровь… деревья… песок…

Элара замерла. Значит, она не одна?

— Я… я всегда это вижу, – с надрывом прошептала официантка. – С детства. Врачи говорили – шизофрения. Таблетки не помогают. Я думала, я одна такая сумасшедшая…

В её глазах стояли слёзы. Настоящие, человеческие слёзы отчаяния.

И в этот момент в голове Элары всё рухнуло.

А что, если это и правда шизофрения?

Что, если все эти круги, голоса, образы – всего лишь коллективная галлюцинация? Совместный психоз двух несчастных, измученных жизнью женщин? Её теория о том, что она – дитя Люцифера, посланница Бога… Бред. Красивый, эпический, но бред сумасшедшего сознания, пытающегося придать смысл своей убогой жизни.

Вера, построенная на крыше, рассыпалась в прах. Это была не вера, а мания величия.

— Нет… – простонала она, закрывая лицо руками. – Этого не может быть.

— Может, – тихо сказала официантка. – Со мной тоже так бывает. Кажется, что ты особенная, что у тебя есть миссия… А потом понимаешь, что ты просто сумасшедшая, которую все жалеют.

Грузчик и другие смотрели на них как на сумасшедших. И они были правы.

Элара почувствовала, как почва уходит у неё из-под ног. Всё было так ярко, так реально… но разве шизофрения не может быть такой же реальной для того, кто ею болен?

Она повернулась и побежала. Прочь от этого места, прочь от этих людей, прочь от самой себя. Она бежала по улицам, не разбирая дороги, и образы ада медленно таяли, уступая место обычному, грязному, шумному, НАСТОЯЩЕМУ городу.