Избранница Смерти - Ребекка Хумперт Страница 14

Малышка нетерпеливо кивнула и отложила телефон в сторону.

Я осторожно сняла с пояса горсть флор-де-муэрто и помогла ей украсить ими могилу.

— Я скучаю по папе, – показывала мне руками Иса.

Осторожно протянув руку, я провела ею по волосам девочки.

– Он, конечно, тоже скучает по тебе, Иса.

— Он не может скучать по мне, – возразила она. – Он мертв.

– Это не меняет того факта, что он по-прежнему тебя любит.

Мои руки на мгновение замерли в воздухе в поисках слов, которые могли бы облегчить боль Исы.

– Смерть – это не конец, миха.

Девочка на мгновение замолчала, а потом снова обхватила пальцами телефон.

– Всегда ли будет так больно?

То же самое я спросила у Марисоль четыре года назад – после смерти Матео. Я ничего не ела, не появлялась на работе. Было так больно, и в то же время я словно онемела, боялась, что больше никогда не смогу ничего чувствовать и по-настоящему жить. Я повторила слова, которые прошептала мне тогда абуэла, передала их девочке, надеясь, что она сможет их понять.

— Так и будет. – Я сглотнула слезы, от которых в горле образовался комок. – Иногда, когда ушел кто-то любимый, ты больше не знаешь, как жить дальше. Часто человек просто существует и больше не живет.

Мне самой пришлось узнать эту боль. Я существовала, чтобы почтить память погибших, чтобы прояснить судьбу брата. Чтобы заботиться о Марисоль, чтобы не потерять еще и ее. Моя воля к жизни была сломлена смертью Матео.

– Боль всегда будет рядом, но из ее пепла когда-нибудь снова вырастет что-то прекрасное. Тебе просто нужно подождать.

Я наклонилась, подняла с земли оранжевый цветок и воткнула его в кудри девочки. А потом осторожно забрала у нее из рук телефон. И только сейчас заметила, что она порезалась осколками стекла разбитого дисплея. Поспешно положив телефон, я достала из джинсов чистый носовой платок и начала вытирать окровавленные детские пальцы. От меня не ускользнуло, что Иса посмотрела на шрамы на тыльной стороне моей ладони, хотя она давно о них знала. Более глубокие шрамы были скрыты длинными рукавами блузки. Несмотря на жаркую погоду, я всегда носила платья и блузки с длинными рукавами. Наверное, я стыдилась этих шрамов сильнее, чем сама хотела себе признаться.

— Елена, а ты можешь сделать алтарь для папы? – спросила Иса, когда я отпустила ее руку. Она смотрела на могилу отца. – Я не хочу, чтобы он думал, что я его забыла.

И только я собралась ей ответить, как услышала шаркающие шаги позади и обернулась.

Между надгробиями бродил мужчина средних лет. Мне очень редко встречался на кладбище кто-то, кроме Марисоль или Мигеля, и даже если это происходило, обычно пришедшие меня избегали.

Я подняла руку в знак приветствия. Мне не приходилось много общаться с этим человеком, я даже не знала его имени – знала лишь, что он часто искал здесь убежища. По непонятным причинам у него не было постоянного места жительства, поэтому я разрешала ему оставаться в маленькой сторожке всегда, когда он меня об этом просил. Иногда мы молча сидели рядом после того, как я заканчивала копать могилу, и думали каждый о своем. Время от времени я подсовывала ему что-нибудь из выпечки Марисоль, на что он неизменно отвечал сияющей благодарной улыбкой. Мы не были ни друзьями, ни врагами, скорее чем-то средним, чему не было названия.