Ловя отражение Луны - Гвендолин Доу Страница 14

— Ты помнишь, что несколько лет назад благородная супруга императора родила второго принца? Всем он был хорош, – младший Су, как сплетница, страшно распахнул глаза перед самым важным моментом, – да только родился под Цзюймэньсин [16]. Помнишь?

— Это же второй принц, а не дворняга с рыбьими глазами, – фыркнул на это Мо Ян. У него пора юности, почти восемнадцать лет! А он уже похоронен в чужих глазах. Но хорошо, что был хотя бы один лучик света. И этот лучик всегда берег для него обед.

Младший Су вздохнул:

— Братец Мо, ты бы лучше поторопился. Ведь не хочешь и тренировку духа пропустить?

О, правда. Тогда одной работой на кухне не отделаешься.

Оставшись наедине со своими мыслями, Мо Ян иногда любил пускаться в столь витиеватые сравнения и размышления, что, загляни кто в его голову, принял бы юношу не за обучающегося даоса, а за поэта-мечтателя из столицы.

Человек един с миром, и мир един с человеком. Когда закрываешь глаза, легко это представить. Как горный ветерок, гонимый ненасытным любопытством, касается лодыжек и проносится мимо. Как вода из ручья попадает в глотку лани, даруя жизнь. Как сама земля мастерит горные хребты, на вершинах которых смертный встает на носки, протягивает руки в надежде коснуться небес.

Что-то легкое опустилось на нос Мо Яна, пока тот предавался возвышенным думам о взаимосвязи всего и вся. Сладковатый запах защекотал нос, возвращая к реальности. Неужели это тоже можно считать посланием небожителей, что направит его на истинный путь?

Мо Ян не удержался и чихнул, чуть не потеряв равновесие в стойке. Ох, глупый лепесток сливы! Сбил его с толку!

Мягко взлетев в воздух, белоснежный лоскуток затем спланировал в протянутую ладонь Бай Шанцюэ.

— Ты потерял концентрацию, – сказал тот и спрятал лепесток меж пальцев, – начинай сначала.

— Да, учитель.

Юный адепт выдохнул, разгоняя потоки энергии, которую все это время собирал в области груди. Она рассеялась, оседая в нижней части живота и распадаясь на крохотные частички-пылинки, что летали в воздухе. Учитель раскрыл ладонь и веерообразным жестом собрал эти крупицы.

— При должном уровне самосовершенствования, Мо Ян, мир станет твоим полотном, – сказал он.

Разорванные песчинки ци, которые неумелый ученик так долго собирал в одной точке, Бай Шанцюэ без малейших усилий сплел в единую нить, сияющую звонким серебром. Такого же цвета, что и глаза Мо Яна, восхищенно следившие за движениями учителя.

Даосы, переступившие четвертую ступень самосовершенствования, действительно могли властвовать над природными элементами и преобразовывать энергию ци так, как им заблагорассудится.

Всего было известно восемь ступеней совершенства, которые способен пройти человек на пути заклинателя и в итоге заслужить честь быть возведенным в ранг небожителя. Большинство считало за великую благодать достижение хотя бы четвертой ступени, на которой даос обретает долголетие и внушительные силы. Учителя школ на Трехглавой горе, статные красавцы, выглядели намного моложе своего истинного возраста.

Мало кто был способен пересечь следующую грань – пятую. Из трех побратимов-учителей школы ее смогла достичь лишь Чжоу Линь, которая свила себе оружие из хвоста морского чудовища.

Старейшины давно достигли просветления и медитировали в уединении, оставив все мирские заботы трем ученикам. Жизнь продолжалась – их учение передавалось таким молодым душам, как Мо Ян.