Великая Библиотека - Анастасия Шелест Страница 14

— Направо, – командует Эрик, уже шагая в сторону, но я возражаю:

— Это глупо. Нужно разделиться.

Он поворачивается, окидывая меня снисходительным карим взглядом. Черные брови издевательски выгибаются, и Эрик щурится.

— Серьезно? Не знаешь, чем обычно заканчиваются такие решения? Мы только сбежали от неминуемой смерти. Я не готов…

Он захлопывает рот и, нахмурившись, отводит взгляд. Марк хмыкает. Я озадаченно свожу брови и пожимаю плечами.

— Да брось, что может произойти? Мы же в библиотеке. Судя по всему, здесь вообще никого нет.

Я и сама чувствую, что слова словно выдернули из какого-нибудь мистического триллера, но отгоняю эти мысли.

Вопреки логике, Эрик не спорит. Он вздыхает и отрешенно бросает:

— Как скажешь.

Что это? Кто его подменил? Может, я попала в зеркальное отражение привычного мира?

— Я с птичкой, – беспечно заявляет Марк, разрушая мои предположения. Что-то меняется, а его отрицание реальности вечно.

— Обойдешься, – сплевывает Эрик, дергая его за плечо за собой.

Они уже двигаются вперед, повернувшись ко мне спиной, но ехидный голос Марка все равно отлично слышно:

— Так и знал, что ты ищешь способы остаться со мной наедине.

Как вообще живется людям без инстинкта самосохранения?

Тяжелый вздох Эрика ничего хорошего не предвещает, но он только бросает:

— Пять минут, Тея. Просто осмотреться.

Пять минут, значит. Достаточно, чтобы они прикончили друг друга.

Развернувшись, я шагаю налево, стараясь не думать, чем могут обернуться пять минут для этих двоих. Рука инстинктивно проверяет пистолет за поясом юбки, и я досадливо морщусь. Это все Эрик со своей паранойей.

Вокруг так тихо и пусто, что даже повод для беспокойства придумать сложно. Разве что сама стерильная тишина нагоняет мрачные мысли.

Шкафы все не заканчиваются – даже потенциального тупика не видно. Соотношение знакомых и незнакомых книг остается прежним. Идти по прямой бессмысленно. Я потираю немеющие замерзшие пальцы и сворачиваю в один из рядов, шагая к следующей развилке, когда секундный звук заставляет вздрогнуть. В такой тишине даже легкий шорох звучит отчетливо.

Дернув головой, я вглядываюсь в щель между книгами и полкой. Там что-то мелькает.

Сердце вздрагивает. Ладони покалывает. Здесь все-таки кто-то есть?

Новый шорох вынуждает развернуться. Смазанная тень проскальзывает с другой стороны, но, как бы я ни пыталась ее уловить, ничего не выходит.

— Эй, – осторожно протягиваю я, облизнув пересохшие губы. – Кто здесь?

Никакого ответа. Что-то снова мелькает между полок. Что за игры такие?

Ринувшись вперед, я добегаю до ближайшей развилки и сворачиваю в ряд, где заметила движение. Ноги врастают в пол. Я застываю, уставившись вглубь книжного коридора, и не могу смириться с реальностью.

Это обман зрения. Иллюзия. Галлюцинация.

Между книжных шкафов, спиной ко мне, стоит хрупкая женская фигура. Знакомое платье в пол подчеркивает аккуратные изгибы тела и порождает болезненные воспоминания, а русые волосы, собранные в изящную высокую прическу, не оставляют места сомнениям.

Глаза щиплет, и я с усилием моргаю. В горле пересыхает. С языка слетает жалобный и трескучий вопрос:

— Тетя?

Фигура поворачивается медленно и плавно – точно ее движения. Тусклый свет выцепляет знакомые черты лица, и открытие оглушает. Это она. Точно она.