Вездесущий поиск истины - Priest P大 Страница 14

Этот жест сбил Чэн Цяню всю концентрацию, и Ци вокруг его руки рассеялась, в результате чего талисман превратился в бесполезный мусор.

Он взял обычный резец, очистил им поверхность дощечки и бесцветным голосом спросил:

— Сказать что?

С тех пор как они с Лужей вырвались из Безмятежной долины, Чэн Цянь только и делал, что упражнялся во владении мечом и совершенствовался. Всякий раз, когда кто-нибудь приходил к нему, в его руке обязательно оказывался деревянный меч или резец для заклинаний.

Янь Чжэнмин несколько раз пытался остановить его, чуть не ввязавшись в драку, но Чэн Цянь попросту не воспринимал это всерьез.

Только тогда Янь Чжэнмин понял, каким беспомощным чувствовал себя учитель, когда был жив.

Чэн Цянь убрал стружку и неторопливо сказал:

— Есть ли у нас что-нибудь, что другие хотели бы получить? Красота главы клана? Спуститесь с небес на землю.

Эти жесткие и холодные слова задели его шисюнов и шиди и фактически положили конец их короткому собранию. Ли Юнь и Янь Чжэнмин обменялись беспомощными взглядами, не зная, что им делать с третьим шиди.

В конце концов, никто из них не был свидетелем смерти учителя.

Янь Чжэнмин подмигнул Ли Юню, подав тем самым своеобразный знак. Ли Юнь понял намек и, прихватив с собой Хань Юаня, ушел.

Янь Чжэнмин же остался в комнате Чэн Цяня единственным гостем. Он небрежно подхватил книгу с последней записью о клане Фуяо и принялся молча читать ее рядом с Чэн Цянем. До самых сумерек они не обращали друг на друга ни малейшего внимания, пока не появился Сюэцин с ужином. Слуга удивленно воззрился на Янь Чжэнмина, который все еще не собирался уходить.

— Молодой… Глава клана…

— Попроси кого-нибудь принести сюда мои вещи, – совершенно спокойно приказал Янь Чжэнмин, игнорируя взгляд Чэн Цяня, который, казалось, вопрошал: «Какого демона ты все еще здесь?!» – Я поживу здесь несколько дней, – добавил Янь Чжэнмин.

Маска безразличия на лице Чэн Цяня дала трещину.

Не глядя на Чэн Цяня, Янь Чжэнмин сказал Сюэцину:

— Я боюсь, что он слишком тяжело воспринял смерть учителя, поэтому я останусь здесь, чтобы понаблюдать за ним.

Чэн Цянь скривился. Через мгновение он с большим усилием выдавил:

— Шисюн, ты слишком беспокоишься. У меня все хорошо.

— Я здесь главный, и это мне решать!

Янь Чжэнмин проигнорировал его слова и встал, пройдясь по комнате под пристальным взглядом Чэн Цяня. Он готовился выводить его из себя.

Очевидно, так Янь Чжэнмин и овладел искусством быть главой клана: когда дело касалось тренировок с мечом, он начинал скандалить, крича, что бросит все и вернется домой, но когда приходило время устанавливать свои порядки, он все же вспоминал о печати.

— Кстати, позови людей, – сказал Янь Чжэнмин, – и приберись здесь. Разве ты не видишь волоски? Кроме того, достань мою курильницу и скажи Юй-эр приготовить благовония.

Прежде чем Чэн Цянь успел что-то ответить, Янь Чжэнмин уже завершил процесс присвоения его комнаты. Затем он усадил Чэн Цяня за обеденный стол и потребовал:

— Приготовься к ужину.

Чэн Цянь молча потянулся за палочками для еды, но прежде, чем он успел прикоснуться к ним, Янь Чжэнмин шлепнул его по ладони.

— Помой руки, – нахмурился он.

Так как слуги все еще находились в комнате, Чэн Цянь не хотел бросать вызов своему дашисюну, недавно занявшему пост главы. Поэтому он лишь злобно посмотрел на Янь Чжэнмина, раздраженно окунул руки в таз с водой и сразу схватил чашку.