Энчантра. Тринадцать клятв - Кейли Смит Страница 14

Как странно…

Справа был еще один коридор – по его левой стене тянулся ряд дверей. Напротив висели огромные, написанные маслом портреты в серебряных рамах. Женевьева направилась в коридор, надеясь найти кого-нибудь в одной из комнат, но первый же портрет привлек ее внимание и заставил остановиться.

Девушка на портрете была ненамного старше Женевьевы – с белоснежными волосами до талии и небрежной челкой, лежащей по обе стороны лба и обрамляющей лицо. Черные как смоль глаза с густыми ресницами резко контрастировали с бледным лицом. Как и винного цвета губы – сжатые, будто она знает какой-то неизвестный зрителю секрет. Она расположилась в серебристом бархатном кресле, одетая в светло-голубое платье, а у ее ног сидел снежный барс.

Женевьева дважды моргнула, глядя на большого пятнистого кота.

«Явно не домашняя киска», – подумала она, подходя к следующему портрету.

На нем был изображен мужчина, очень похожий лицом на девушку с предыдущей картины. Но его непослушные локоны были цвета чернил, почти иссиня-черные – он заправил их за уши, с которых свисали крупные сапфировые серьги. А глаза… бледно-серые, почти белые.

Женевьева вздрогнула. «А мне еще казались жуткими глаза Офи…»

Мужчина сидел в том же кресле, что и девушка, возле его ног не было барса – зато на плече сидела черная сова. Ее взгляд словно следовал за зрителем.

Прежде чем Женевьева успела добраться до следующей картины, сверху раздался глухой стук. Она поспешила обратно в фойе, надеясь отыскать лестницу, которая приведет ее к источнику шума. Хотелось надеяться, что это владелец поместья. Или, по крайней мере, не златоглазый незнакомец.

Теперь она заметила, что двойные двери чуть приоткрыты. Подошла, распахнула одну из них и замерла, окинув взглядом помещение. Огромный бальный зал. Вроде тех, что она представляла в качестве декораций для собственных грез.

Высокий потолок был украшен яркими фресками с изображениями битв между различными паранормальными и эфемерными существами: дьяволы с красными когтями разрывали на части оборотней в процессе превращения, эфирии, проливающие мерцающую кровь в пасти вампиров, ангелы, отрывающие друг другу крылья. Стены были задрапированы золотыми шторами, открывавшими высокие арочные окна, сквозь которые проникали серебристые лучи, освещая мраморный танцпол и очередной ряд закрытых зеркал на стене напротив. Между двумя окнами висели огромные позолоченные часы. Римские цифры, обозначавшие время, располагались в двенадцати больших кругах, черных, за исключением текущего часа – четвертого, – который был золотым, как циферблат. А в дальнем углу бального зала виднелось именно то, что искала Женевьева, – парадная лестница. Ступени вели на второй этаж, на балкон, окружавший танцпол с трех сторон.

Женевьева направилась к покрытой ковром лестнице, опустила пальцы на позолоченные перила и оставила в густой пыли чистый след, поднимаясь и высматривая в тенях что-нибудь живое. Добравшись до площадки, она краем глаза заметила подобие дыма.

И резко повернулась к лисице.

— Ты.

Лисица насмешливо взмахнула хвостом, развернулась и убежала. Женевьева бросилась следом, резко повернула налево и оказалась в широком коридоре с закрытыми дверями. Она прищурилась, вглядываясь в темноту, но зверь либо идеально сливался с тенями, либо исчез.