Избранница Смерти - Ребекка Хумперт Страница 142

Нан изменил положение тела, и я вместе с ним, оказавшись сидящей у него между коленями. Я по-прежнему сидела, спрятав лицо у него на груди в слабой надежде, что жжение внутри наконец утихнет.

— Мир ожесточил сердце птицы. Он пел все реже и реже, пока тьма не забрала у него остатки голоса.

Нан принялся рисовать у меня на спине успокаивающие круги.

— Однажды уже постаревший Кетцаль встретил молодого птенчика. Птенца, который всем своим детским, трогательным существом сумел опять пробудить в нем способность издавать звуки. Они были хрупкими, как тончайшее стекло, и тем ценнее они были. Но птенец тоже был изуродован миром, у него были сломаны крылья, а перья обгорели.

Бог прижал меня к себе еще крепче. Он судорожно втянул воздух, будто собирался с силами, чтобы продолжить.

— Старая птица взяла его под свое крыло и защитила от всего мира. Показала ему, что и в осколках может играть свет. Однако пришло время, когда для Кетцаля настала пора уходить. Потому что он не мог жить вечно. И когда молодая птица его оплакивала, она заметила, что ее оперение уже не выглядит обгоревшим, а крылья больше не сломаны. И она поняла, что мудрая старая птица не исчезла бесследно, потому что она оставила свой след в молодой, помогла ей выжить.

Нан безостановочно гладил меня по спине.

— Говорят, что в Миктлане до сих пор можно услышать мягкое хлопанье крыльев Кетцаля. И его пение, которое теперь радует мертвых. Может, мудрая птица и не умерла. Может, она просто выполнила свою задачу. И, возможно, оставила после себя кого-то такого же замечательного, и теперь он сможет собирать сломанное и возвращать утраченное.

Я услышала мягкое хлопанье крыльев, в то время как боль вкупе с усталостью охватили меня. В то время как я тщетно искала голос, который отнял у меня Миктлан.

* * *

Меня разбудил привкус крови.

Я распахнула глаза. Все тело у меня было окутано теплом.

В растерянности я обнаружила, что наполовину лежу на Нане. Он обнимал меня одной рукой, а я использовала его грудь как подушку. Чуть приподнявшись, я сняла его руку и посмотрела ему в лицо. Он надел свою маску, по-видимому, чтобы не дать мне случайно прикоснуться к себе во сне.

Я протянула руку и осторожно сняла маску.

Нан сразу пробудился.

— Все в порядке? – тихо спросил он.

«Марисоль умерла!» – хотела я закричать, но не смогла.

«Почему я еще жива?» – хотела я спросить, но промолчала.

Все болело, и в то же время я больше ничего не чувствовала. Ощущала себя опустошенной и разбитой.

Нан наклонился ко мне и приложил руку к моей щеке. Его большой палец коснулся моих губ. Он нахмурился, затем осторожно вытер кровь с моей нижней губы. Наверное, во сне я ее прикусила.

— Нан.

В дверном проеме, сквозь который лился тусклый свет, появился Ли. Он остановился в замешательстве, когда увидел, как близко мы с Наном лежим.

— Нам нужно поговорить.

Нан медленно отнял палец от моих губ, убрал с моего лба белую прядь. Потом снял свою накидку и укутал мне плечи.

— Я скоро вернусь.

Он встал и последовал за Ли из пустого помещения.

Когда я поправляла накидку, чтобы укрыться от холода Миктлана, то случайно взглянула себе на грудь. Сняла с костюма обнаруженные там несколько волос и поднесла их ближе к глазам, чтобы рассмотреть в полумраке их цвет.