Черный клинок - Айла Дэйвон Страница 143

На часы посмотрела, только когда зажглись уличные фонари. Не пора ли нам обратно? Занятия в академии, конечно, уже закончились, зато я полностью избавилась от паршивого настроения. Оборачиваюсь к Эзре, и он без слов понимает мое желание – берет за руку и выводит на улицу. На его лице расплывается такая искренняя улыбка, что я забываю, о чем хотела сказать.

Дойдя до конца проспекта, останавливаемся у старого здания. Разглядываю осыпающиеся стены с облупившейся зеленой краской – в центре таких домов не встретишь. Примерно так же выглядит бывшая скотобойня, где находится бойцовский клуб.

Окна заколочены толстыми досками, а над дверью висит выцветшая вывеска. Неоновая подсветка не работает, и я с трудом разбираю тусклые розовые буквы.

Роллердром…

Здание в таком состоянии, что вряд ли здесь все еще можно кататься на роликах. Интересно, зачем мы сюда пришли?

Эзра достает из кармана связку ключей и открывает большие ржавые двери. Не дав сказать ни слова, мягко тянет меня внутрь. Эннекс следует за нами.

Перед моими глазами предстает огромный пустой зал – именно так и должен выглядеть заброшенный еще в восьмидесятых роллердром.

Ободряюще улыбнувшись, Эзра идет к кабинке в дальнем конце. Пару минут возится там, и наконец зал заливает электрический свет. Теперь можно осмотреться.

Сам каток занимает две трети помещения. Когда-то выкрашенный красным пол давно потускнел, но три большие черные звезды в центре сохранились до сих пор. С одной стороны катка расположены две большие кабины – одна со стереосистемой, другая – пункт выдачи роликовых коньков. Дальше справа стоят скамейки, старые игровые автоматы и маленькая будочка типа киоска – наверное, раньше там продавали сладости или бургеры.

Кабина, в которой скрылся Эзра, – самая большая. По верху у нее бегут разноцветные огоньки, а по бокам установлены два мощных динамика. Вскоре из них начинает литься музыка, оживают стробоскопы, и каток озаряется мигающими в такт мелодии яркими всполохами. Атмосфера меняется на глазах.

Эзра с широченной улыбкой возвращается к нам, держа в руках несколько пар роликовых коньков.

– Это что еще за дерьмо? – гогочет Эннекс, подцепив один конек и мотнув головой в сторону колонок.

– Дискотека восьмидесятых, – пожимает плечами Эзра. – Мне, например, нравится Тото Кутуньо.

Он улыбается при первых тактах «Африки», сует мне пару красно-фиолетовых роликов, и я озадаченно на них пялюсь.

Я, конечно, понимаю, чем занимаются на роллердромах, но раньше никогда на коньки не вставала. А уж передвигаться в них по катку – увольте…

Мы направляемся к скамейкам переобуться, и парни, похоже, замечают мои колебания.

– Только не говори, что никогда не каталась, – хмыкает Эннекс, с легкостью надевая свои красно-белые конечки.

Отлично, оказывается, нашего чокнутого друга интересуют не только кровавые побоища.

Эзра становится передо мной на колени с роликами в руках и мягко улыбается.

– Не волнуйся, Микай. Если даже никогда не пробовала, ничего страшного – я тебя научу. – Придвинувшись ближе, он понижает голос: – Клянусь, я не дам тебе упасть и ушибиться.

Смотрит он серьезно и решительно – явно настроен обеспечить мою безопасность. Я слегка усмехаюсь, и его лицо разглаживается.

Бросаю осторожный взгляд на ролики. Смогу ли я в них хотя бы стоять?