Сияние вечного пламени - Пенн Коул Страница 144

Обида в голосе Генри сжала мое сердце в кулаке и крепко стиснула.

— Неправда. Я доверяю тебе, клянусь, но сегодня нужно, чтобы ты доверился мне. Одним нам Потомков не одолеть.

— Одни мы не будем.

У меня кровь застыла в жилах.

— О чем это ты?

Генри прищурился и окинул взглядом мое лицо, решая, можно ли мне доверять, друг я ему или враг. Подобно ржавому ножу, его сомнения врезались в меня на невообразимую глубину.

— Повстанцы за воротами ждут моего сигнала, – наконец проговорил он. – Вэнс созвал всех Хранителей Люмноса, еще некоторых из Фортоса. У нас армия в двести человек. Мы захватим дворец.

Мир кружился, раскалывался, рассыпа́лся. Мой взгляд отчаянно цеплялся за реальность, стремительно увязая в видениях того, что могло случиться. Все было объято пламенем, все было залито кровью. Трупы, столько трупов. Дорогие мне люди, дети, друзья – все лежали мертвыми у моих ног.

Я схватила Генри за локоть и сжала так, что у него суставы хрустнули.

— Пламя пламенное, Генри, ты что, свихнулся? Двести смертных – ничто против всех этих Потомков. У Хранителей нет ни единого шанса.

Генри попытался вырваться, зло глядя на меня, потому что я не отпускала.

— У нас есть оружие. У нас есть взрывчатка. Мы можем сражаться с их магией – на том складе у нас уже получилось. – Я вспомнила, как Лютер говорил, что Потомки стараются прятать свою магию от глаз смертных.

Теперь я думала, было ли стратегически разумно не показывать смертным, сколь серьезная опасность им угрожает.

Или именно в этом заключался замысел – спровоцировать смертных на бой, в котором им не победить, и дать Потомкам предлог перебить их раз и навсегда.

— Тут не оружейный склад, – возразила я. – Против вас не пара ночных охранников, на которых можно напасть из засады. Здесь все могущественные Потомки Люмноса и половина Королевской Гвардии.

— Отлично. Мы убьем их всех сразу. Мы уничтожим бальный зал, не дав им шанса на сопротивление, – сказал Генри так быстро и буднично, словно речь шла о поручении, которое следовало выполнить, или о работе, которую следовало доделать.

— Генри, здесь дети. Здесь невинные, которые не сделали ничего плохого.

Не успев договорить, я уже знала, что мои слова пропадут попусту. Радикальные взгляды Хранителей и жгучая ненависть, которую они проповедовали, вонзили клыки в Генри и отравили его ядом, противоядия от которого у меня не было.

— Без жертв войны не бывает, – резко возразил он. – Наши дети тоже гибнут. Или тебе теперь на них наплевать?

— Разумеется, не наплевать. Защитить их – значит для меня все.

— Тогда сегодняшний бал – твой шанс это доказать.

За спиной у меня с грохотом распахнулась дверь, застучали шаги. Адски перекосившееся лицо Генри, его ладонь, стиснувшая рукоять кинжала, не оставили сомнений в том, кто нарушил наше уединение.

Генри приблизил лицо к моему, в его карих глазах горел вызов.

— Грядет война, Дием. Пора выбрать, на чьей ты стороне.

Я кивнула, на миг прикрыв глаза, подняла и опустила плечи в судорожном вдохе и выдохе. Прижав ладонь к области сердца Генри, я провела вниз по его груди и губами прильнула к его губам, так что мои слезы смешались с его кровью.

— Прости меня! – шепнула я.

Я выхватила кинжал из ножен Генри, вскочила на ноги и выбросила клинок за пределы досягаемости. Когда я пятилась от Генри, в глазах у него мелькнула догадка, и у меня сердце разбилось.