Алый трон - Эми Лиоу Страница 144

Я впиваюсь ногтями в ладонь, желтый сапфир впивается в кожу.

Выходит, ее договор распространяется и на меня?

И да и нет.

Это не ответ, но я не настаиваю. Пока я не хочу этого знать.

Столь особенные условия договора как-то связаны с тем, что Рашматун – демон? – спрашиваю я.

Возможно, коротко отвечает Илам.

Смех вырывается из моей глотки, словно лавина, которая нарастает и ускоряется. Он визгливый, скрипучий, совсем не похожий на мой собственный. Я смеюсь, смеюсь, смеюсь, запрокинув голову, и волосы бьют по спине.

Меня втянули в эту игру с самого начала. Как бы я ни отрицала Илама, как бы ни старалась сторониться магии крови, мне было ее не избежать.

Боги. Неудивительно, что Асахар так настойчив в поисках Рашматун – и неудивительно, что он не осмелился причинить мне серьезный вред. Неудивительно, что он хотел сохранить все в тайне.

Если Рашматун – демон, значит и остальные Прародители – демоны? Действия и мотивы Асахара обретают еще больший смысл. Ибо, если я нашла способ устранить Рашматун, что мне стоит устранить остальных?

Мой смех стихает. Ракхты узнали, что я не вместилище Рашматун, потому что однажды я ею «стала», когда ее не вызывали; на самом деле слишком частое появление Рашматун нанесло бы непоправимый урон телу ее сосуда. Но с чего они решили, что Рашматун была со мною раньше, если я не владела ее магией?

Я разглядываю желтый сапфир на ладони. Если Чандри запечатала Рашматун, то внутри должен быть один из ее фрагментов. А если так, другие демоны могли ощущать ее присутствие – значит, девять «Прародителей» считали, что во мне живет сила Рашматун, а у жрецов был источник магии, из которого они могли черпать силу.

Илам, ты не замечаешь в этом камне ничего необычного? –спрашиваю я.

Я не могу, отвечает он. Ты же читала книгу. Привинду сказал, что твоя кровь отпугивает демонов, кроме того, с которым ты заключила договор. Я даже не могу его коснуться.

А как Прародители ощущают силу, заключенную в камне?

Они демоны более высокого порядка, отвечает Илам. Совсем иной породы, отличные от известных тебе.

Я возвращаюсь к проклятой книге.

Чандри неспроста отдала ее Нудину.

Я заворачиваю книгу в ту же одежду, в которой принесла ее Нали, прижимаю к груди и спускаюсь во внутренний двор Бакхала.

Служанки удивленно квохчут, когда я протискиваюсь мимо, не обращая внимания на их жаркие протесты.

— Ракхти Бинса! – раздается рев Джирташ, не успеваю я ступить под арку. – Что ты вытворяешь? Ты не можешь покидать Бакхал когда заблагорассудится.

Это все не важно, хочу я сказать ей. Все их правила, предписания и традиции не имеют значения, потому что все это время они поклонялись демону.

А я не стану.

— Бинса! – Ее торопливый топот приближается; я ускоряю шаги. – Остановись немедленно!

Я так сосредоточена на том, чтобы ускользнуть от нее, что с разбегу налетаю на кого-то. Этот кто-то отшатывается и падает навзничь.

— Борувинда Нудин! – Джирташ, задыхаясь, меня догоняет. – Приношу свои глубочайшие извинения. Я…

— Мне нужно с тобой поговорить, – выпаливаю я.

Нудин поднимается и бросает на меня странный взгляд, все еще настороженный из-за утренней суматохи, которую я учинила.

— Очень вовремя, – говорит он раздражающе вежливым тоном. – Я как раз тебя искал. – Он поворачивается к Джирташ. – Прошу меня простить. Я знаю, она не должна покидать территорию Бакхала в неурочное время, но мне придется ненадолго одолжить у вас Ракхти Бинсу. И довольно срочно. Считайте, что на экскурсию.