Эльфийский апокалипсис - Екатерина Насута Страница 145

Анастасия же Вельяминова перемахнула забор.

— А я тебе говорила, что нельзя его этому живодеру отдавать! Хороший бычок, хороший…

— Доброго дня, – поздоровались с Калегормом, и он, обернувшись, увидел еще одного знакомого человека. Павел Кошкин протянул руку: – Вы здесь давно?

— Второй день.

— Понятно… – Пожав руку, Кошкин тихо поинтересовался: – А вы не знаете, здесь оно всегда так?

— Точно не скажу, но второй день – точно.

— Тогда понятно, почему Василиса нервная такая… Девушки, вообще-то это умертвия! – Одна девица Вельяминова старательно наглаживала бычий череп, а вторая снимала остатки прелой травы, на ребра налипшие. – У них вообще инстинкт самосохранения имеется?

— У умертвий? – уточнил Калегорм.

— У этих юных особ.

— Знакомьтесь: та, что пытается на быка залезть, – Анастасия Вельяминова, вторая – Мария, ваша будущая родственница.

Людей в загоне стало больше.

— Ясно. На фотографии выглядела чуть другой. Так, Волотова я и без подсказки узнаю… – Кошкин привстал на цыпочки.

Анастасия что-то говорила, указывая то на быка, то на ограду, то на Волотова, который застыл в некоторой задумчивости.

— Снимай, Ань, снимай! Это будет бомба! – Через прутья пролезла еще одна девица, в которой Калегорм не сразу узнал репортершу. – Так, разойдитесь! Ань, готова? Сначала давай крупный план, потом отходишь потихонечку… Главное, больше этих, зелененьких снимай, которые зловещие…

Мертвая корова, дотянувшись до репортерши, попыталась ухватить ее за рукав, и девица, вместо того чтобы заорать и с ужасом броситься прочь, сунула умертвию кусочек хлеба.

— Коровы хлеб любят! – заявила она.

— Думаю, – произнес Калегорм, осознав, что неспособен верно истолковать выражение лица Кошкина, – нам стоит побеседовать в более спокойной обстановке…

— Всецело за. Только надо найти Черноморенко. И его объект. – Кошкин продемонстрировал телефон. – Обычную связь заглушили, но у меня пробойник. И есть вопросы… Кстати, что за объект-то? Кто тут командует?

— …и несмотря ни на что, я снова с вами, дорогие мои! – Репортерша помахала рукой.

— Погоди, – Кошкин указал на нее, – это ж та, с Р-ТВ! Помню! Она как-то достала, требуя показать секретную базу, на которой мы опыты над людьми ставим.

— Возможно, вам сказали, что я пропала, так это ложь! Я не пропала, но оказалась в самом центре удивительных событий! И сейчас нахожусь в Подкозельске!

— Идем. – Кошкин попятился. – Потому что если опять начнет, я за себя не отвечаю.

— Где это? Не так уж важно! Важнее то, что происходит здесь! То, что пытаются скрыть от вас, дорогие зрители. И что же это? А я отвечу! Это произвол местных властей, помноженный на уверенность отдельно взятых аристократов в своем праве унижать и уничтожать тех, кто слабее… Но главное, что справедливость восторжествует, – сказано это было с такой уверенностью, что Калегорм поежился. Как-то не по-доброму она собиралась торжествовать. – Еще вчера и меня использовали в этой грязной схеме. Думаю, отснятый мною материал уже вышел, но не в том виде, как хотелось бы мне. Именно поэтому здесь и сейчас я говорю с вами напрямую! Не через канал, руководство которого куплено, но через открытые источники…

— Му-у! – сказал Чернышик, мигнув алым глазом, когда перед мордой его появился телефон.