Тигель - Влада Медведникова Страница 145

Мать-Королева спешила к колодцу. Ветер трепал ее волосы, кусты цепляли подол, но она не сбавляла шага. Следом бежали слуги, но не могли за ней угнаться. Вот-вот окажется тут! Риз шагнул вперед, загородил собой Хишу.

Но у края поляны Королева остановилась. Застыла перед разломом – широким, сияющим лазурью. С каждым мгновением эта трещина росла, горела все ярче. Почему же Королева не перепрыгнет? Неужели ей страшно?

— У нее слишком тяжелые мысли, – тихо сказала Хиша. – Тянут вниз.

Королева ее не услышала. Она смотрела на Ицу, а остальных будто не замечала вовсе.

— Останови это! – велела Мать-Королева. – Ты слишком слабая, Ица, тебе не занять мое место. Только разрушишь весь наш мир.

— Твое место? – повторила Ица. Земля содрогнулась с особой силой, и сестра поперхнулась словами, ухватилась за край колодца. Но не опустила взгляд. – День и ночь укреплять Дворец, бояться дочерей, не давать им свободы и знать, что одна из них все равно меня свергнет? Не хочу! Пусть мир рушится! Он изменится, а мы станем легче, чем аи!

Слуги догнали Королеву, столпились за ее спиной. Риз видел среди них искателей – кто-нибудь точно не побоится перепрыгнуть трещину! А Креж все еще возился. Надо дать ему время, отвлечь Мать.

Риз подался вперед и крикнул:

— Ты же мечтала о невозможном! А теперь мечта сбудется. Мы вернем поток, изменим все!

Мать-Королева повернулась к нему. В глазах у нее было знакомое разочарование, холодная печаль. Неужели ей совсем не хочется увидеть поток, прикоснуться к чуду?

— Глупые дети, – проговорила она. – Ничего не изменится, даже если вы расколете дно колодца. Он пересох давным-давно, до первой Королевы. И пересохнет снова. Вы ничего не добьетесь, просто разрушите мир ради своей прихоти.

Да, Омут рассказывал, что поток иссяк в незапамятные времена, но ведь это случилось из-за тяжелых мыслей. А раз так…

— Мы этого не допустим, – сказал Риз и сам удивился, как твердо звучит голос. – Мы что-нибудь придумаем, обязательно.

— Придумаем, – эхом отозвалась Хиша. – Сумеем.

Креж щелкнул последним рубильником и выпрямился.

— Готовься, Риз! – сказал он и замахнулся.

Посох вспыхнул как зеленая молния, ударил. Недра отозвались грохотом, земля вздыбилась. Риз пошатнулся, налетел на стенку колодца и успел увидеть – дно треснуло! Наружу вырвался вихрь: едкий и сладкий, ледяной и горячий – все одновременно.

Нужно позвать поток!

Хиша схватила Риза за запястье, не дала поднести свисток к губам.

— Подожди! – выдохнула она.

Протянула к колодцу правую руку и разжала кулак.

На ладони у нее лежала огромная бусина, пылала алым и белым. Эти цвета перетекали друг в друга, то сливались, то разделялись вновь.

Хиша перевесилась через край и швырнула в разлом бусину.

Та умчалась вниз – так быстро! – но не исчезла. Риз видел, как она сияет на немыслимой глубине, словно капля металла на дне плавильного котла.

— Сейчас, Риз! – крикнула Хиша.

Он поспешно глотнул бурлящий воздух и заиграл.

Звук вырвался наружу. Ликующий и печальный, полный надежды и страха. Он пел: теперь все изменится! И плакал: а если не выйдет? Поток вернется, но пересохнет вновь, на все миры обрушатся новые беды, и кто тогда от них избавит?

Нет, надо все решить прямо сейчас!

Риз зажмурился и вдохнул в свисток всю свою душу, все силы.