Семь шагов к Сатане. Лик в бездне - Абрахам Грэйс Меррит Страница 145

Ростом чуть выше четырех футов. Кожа грязно-желтая. Твари стояли на коренастых, приземистых ногах, которые заканчивались плоскими ступнями с когтями. Руки короткие и мускулистые. Ладони почти повторяли ступни, но когти на них длиннее.

У Грейдона кровь застыла при виде их морд. Никакой ошибки – это человеческие лица! Вернее, люди и ящеры, слитые воедино, неразделимо – как воедино был слит человек с пауком в том алом существе, которое Суарра назвала ткачом.

Над узкими заостренными лбами их головы покрывала алая чешуя, стоявшая дыбом, как большой петушиный гребень. Глаза красные, круглые и немигающие. Носы плоские, а под ними мощные широкие шестидюймовые пасти, вооруженные желтыми клыками, твердыми и острыми, как у крокодила. Подбородков нет, нет и ушей – только рудименты.

Но наибольшее отвращение вызывало то, что вокруг поясницы повязана полоска ткани.

Индейцы стояли спиной друг к другу, образуя треугольник, отбиваясь от людей-ящеров дубинами из какого-то блестящего металла. Они умели постоять за себя: об этом свидетельствовали с полдюжины тварей с разбитыми головами. Но вот сначала один индеец, потом другой упали и были покрыты грудой отвратительных тел.

Грейдон сбросил оцепенение и крикнул оставшемуся индейцу.

Потом поднял ружье, быстро прицелился и выстрелил. Человек-ящер, в которого он стрелял, пошатнулся от удара пули и упал. В ответ послышалось громкое эхо от стен. Вся стая повернулась и уставилась на Грейдона немигающими красными глазами, открыв пасти, полные клыков.

Индеец наклонился, поднял тело одного из своих товарищей и отскочил в сторону. Теперь Грейдон не боялся его задеть. Быстро перезарядил ружье и снова начал стрелять. Ящеролюди вышли из оцепенения, бросились к стенам и, как настоящие ящерицы, помчались по ним вверх. Свистя и шипя, они скрывались в черных пещерах. И исчезли в темных глубинах.

Индеец стоял, держа на руках раненого товарища. На его красивом коричневом лице было удивление и страх. Грейдон повесил ружье на ремень и протянул вперед руки в универсальном мирном жесте. Индеец осторожно опустил товарища на землю и низко поклонился, прижав ладони ко лбу.

Грейдон пошел к нему. По дороге он остановился и более внимательно взглянул на существа, которых уложил своими пулями. Он заметил, что лежат только те, у кого череп был пробит разрывной пулей. Да и у них лапы спазматически дергались, будто они еще живы. У одного из них пуля пробила сердце. Но сердце продолжало биться. Грейдон видел, как поднимается грудь этого существа. Несомненно мертвыми казались лишь те, у кого головы разбиты дубинами.

И снова его поразила извращенная человекоподобность их облика.

Одно из существ лежало мордой вниз. Запачканная ткань соскользнула. Грейдон увидел короткий покрытый чешуей хвост.

Индеец вновь поклонился ему и начал методично крушить дубиной головы тех, кого застрелил Грейдон.

— Чтобы они не ожили, – сказал он по-аймарски. – Это единственный способ.

Грейдон подошел ко второму индейцу. Тот лежал без сознания; он искалечен, но не смертельно, так подумал Грейдон, тщательно осмотрев его раны. Он достал из тюка аптечку, обработал и перевязал раны. Подняв голову, увидел, что рядом стоит первый индеец, следя за ним с благоговейным страхом.

— Если доберемся до места, где эти животные нам не помешают, я сделаю для него больше, – сказал Грейдон, тоже по-аймарски, вставая.