Эпоха Сочувствия Том 1: Балы и бомбы - Святослав Макаревский Страница 145

— Ура! – хором грянули пажи.

Затем прибежали фотографы, и запечатлели принцев с каждой полуротой Пажеского корпуса. Вернее – пажей с принцами. Смотр закончился.

Ажурные металлические ворота снова открылись. Илдвиг держался справа и чуть позади Аньена, вслед за принцами ехали телохранители. Чувствовал себя Илдвиг немного рассеянно. Мысли бешеным смерчем вертелись у него в голове. Так же вертелся и его взгляд, мечась от наследника к стоявшему в чёрно-белой будке полицейскому-караульщику, от караульщика к лоточнику в фартуке, который торговал выпечкой посреди толпы. Лоточник отмахнулся от настойчивого покупателя, раздражённый мужчина принялся возмущаться, экспрессивно взмахивая руками.

Ворота Пажеского корпуса с лязгом закрылись.

— Стой! – Отчаянный крик, перекрывший гомон людей, заставил Илдвига повернуться в другую сторону. Мимо полицейской будки пробежал неряшливый молодой человек, бережно державший в руках чемоданчик. Из будки выскочил караульщик и бросился наперерез. Молодой человек, однако, успел резко повернуть и побежал в другую сторону. Кричавший караульщик пролетел мимо, врезавшись в женщину в красном платье и тёмной накидке. Её спутник раздражённо толкнул полицейского, так что с того слетело форменное кепи, но страж порядка, не обратив на это внимание, продолжил погоню.

В голове Илдвига пронеслось всё, о чём рассказывал ему Мэйфон… Принц понял, что находится в чемоданчике молодого человека…

— Бомбист! – закричал Илдвиг.

В поезде он уже побоялся выразить свой страх, и из-за этого погиб человек. В этот раз принц не промолчал. Аньен недоумённо взглянул на него, старательно придерживая обеспокоенную лошадь.

— Застрелить его! – воскликнул конногвардейский ротмистр. Четверо телохранителей разом поднял карабины и нацелились на стремительно приближавшегося революционера.

— Нет! – проревел Илдвиг.

«Там люди!» – хотел добавить он, потому что революционер протискивался сквозь толпу. Да и полицейский уже почти настиг его – молодой человек явно боялся раньше времени уронить чемоданчик и потому бежал не так быстро. И если конногвардейцы сейчас откроют огонь, то ранят или убьют и невинных пешеходов, и караульщика!

Однако, ничего более произнести принц не успел.

Революционер взмахнул руками – и чемоданчик взмыл в воздух. Перед глазами Илдвига вспыхнуло, в ушах громыхнуло. Лошадь взвилась на дыбы, принц попытался удержаться, вцепился в поводья, но выскользнул из седла и грохнулся на мостовую…

Воздух выбило из легких, бок пронзила боль. Вверх поднималась чёрная дымовая завеса. Взрыв? Он ранен? Или просто ушибся, когда упал с лошади?

«Проклятье, почему же я так не дружу с лошадями?» – мелькнула в голове Илдвига мысль. – «Вроде, люблю я их, а они отказываются всё время меня слушать!»

Поражаясь собственному спокойствию, он приподнялся. Рядом лежала слетевшая с головы форменная двууголка, украшенная по краю золотой нитью и пухом. Аньен пытался управиться с напуганной лошадью и одновременно встревоженно глядел на медленно рассеивающуюся дымовую завесу.

Кажется, нескольких конногвардейцев задело – кто-то из них лежал раненый, рядом с двумя испускавшими предсмертное печальное ржание лошадьми… Повсюду кровь. И опять люди жертвуют собой ради него! Илдвига замутило. Он зло сжал руку, да так, что побоялся, что кожаная перчатка лопнет. Как же мерзко, как же…