История дворца Куньнин. Книга 2 - Ши Цзин Страница 146

— Ребенку еще даже семи не исполнилось. Стояли морозы, снег падал и сразу смерзался. Мать мальчика, спотыкаясь, словно безумная, вырвалась из дворца, оттолкнула всех, кто пытался ее удержать, добежала до высоких ворот, где уже навалило сугробов, и принялась разгребать их руками. Когда у нее ничего не вышло, она стала вырывать у солдат мечи, а у слуг – кирки и била ими по ледяной глыбе снова и снова. Из ее стертых пальцев текла кровь и сразу же замерзала. Когда ей удалось откопать ребенка лет пяти-шести, того было не узнать: его лицо облепило снегом и льдом. Лишь тогда родные в слезах вцепились в мою сестру и смогли оттащить…

Се Вэй сидел не двигаясь, будто каменное изваяние. Янь Му поглядел на него. В его глазах стояли слезы, а в голосе звучала неудержимая скорбь.

— Он был совсем малыш. Даже за пределы столицы ни разу не выезжал. А та зима выдалась лютой. Кто знает, горел ли во дворце свет? Топились ли печи? Нашлось ли для мальчика одеяло в ночи?.. Каким надо быть бессердечным, чтобы отправить ребенка на смерть? Если бы Небо имело глаза, смилостивилось и сохранило малышу жизнь, каким бы он вырос?

Се Вэй медленно закрыл глаза, и у него дрогнул кадык. Лишь спустя долгое время, словно с трудом уняв в душе бурю, он снова поднял веки. Мужчина хотел улыбнуться хозяину, но уголки его рта будто свинцом налились.

— У доброго человека и Небо в помощниках. Если высшие силы не обделили мальчика своей милостью, значит, ему суждено было пройти через все испытания, чтобы, подобно драгоценной яшме, обрести форму и стать достойным сосудом, – тихо промолвил он с окаменевшим лицом.

— Верно, верно…

Янь Му вдруг рассмеялся. Хотя это был смех сквозь слезы, он чувствовал, как выплескивается из груди скопившаяся за двадцать лет горечь, обращаясь в благородный пыл, готовый воспарить ввысь.

— Должен пройти все испытания и обрести форму, подобно яшме!

Его сестра тогда в гневе расторгла брак и вернулась в отчий дом, но отказывалась поверить, что ее сын покоится на кладбище Благородных отроков. Скорбя и снося унижения, она искала ребенка повсюду. Увы, на просторах Поднебесья от малыша не осталось и следа. Да и что взять с ребенка? Как бы он ни был умен, разве мог мальчик спастись из осажденного города? Найти его не удалось. Все вокруг только вздыхали, считая, что бедная мать просто не может смириться с утратой. Однако полгода назад кто-то из бывших сторонников Пиннань-вана, схваченный людьми Юнъи-хоу, признался, что Динфэй не погиб в той резне вместе с тремя сотнями отроков, потому что его забрал к себе глава Небесного учения. Если эти слова были правдой, Янь Му боялся даже представить, какая судьба досталась наследнику двух великих домов, в чьих жилах текла благородная кровь, после того как он угодил в лапы беспощадных мятежников. Сколько неведомых миру страданий он перенес? Мысль об этом жгла его изнутри, не давая покоя.

Юнъи-хоу потянулся дрожащими пальцами к мужчине перед собой. Се Вэй встал, подошел к ложу и подал хозяину руку. Тот сразу же крепко схватил ее и сжал с такой силой, что младший наставник почувствовал боль. Подняв голову, он увидел налитые кровью, широко распахнутые глаза Янь Му. В них бушевали безмерная ярость и всепоглощающая ненависть, спустя мгновение сменившиеся глубокой скорбью.