Вечная погибель - Тигест Гирма Страница 147

Это вызвало новую волну желания, и он быстро отстранился.

— Это был наш последний поцелуй.

Она протестующе застонала, просыпаясь.

— Категорически не согласна.

Его губы тронула печальная улыбка.

— У тебя остановилось сердце.

— Правда? – Он не услышал в ее голосе тревоги. – Хм-м.

— Хм-м?

— Я думала, таблетки – наименее болезненный способ умереть. Кто знал, что достаточно поцеловать тебя?

Он прищурился.

— Кидан.

В косах Кидан запутались листья, и Сузеньос их вытащил.

На ее губах заиграла застенчивая, легкая улыбка.

— Даже не чмокнешь?

— Даже не чмокну, – серьезно ответил он.

Кидан надула губы и посмотрела на ветви, закрывающие пурпурно-оранжевое небо.

— По крайней мере, ты поцеловал меня, прежде чем я рассказала тебе свой план.

Он встревоженно замер.

— Какой план?

Кидан помолчала, моргая, пока полностью не проснулась. Прикусила на несколько секунд покрасневшую губу и посмотрела на него своими карими глазами.

— Я скажу Самсону, что в доме Адане ты становишься человеком.

Уроки Последнего Мудреца

О компаньонстве

Компаньонство с вампирами – явление тонкое и хрупкое.

Оно держится на законах, предметах и крови акторов и дранаиков. Первые два фактора можно нарушить, но кровь сочится и течет, бесконечная, словно бездна.

Вампирам всегда будут нужны люди. И потребовалось немало времени, чтобы понять: людям тоже нужны вампиры.

Накормить кого-то – акт доброты. Но быть съеденным? Это значит, быть любимым.

Именно поэтому мы не можем уничтожить дранаиков, а должны жить бок о бок с ними. Путь к миру всегда лежит через компаньонство.

* Соответствует размышлениям Первого Мудреца, изложенным в «Йе Абисси Тарик», страницы 356–57

48

Кидан

На обратной дороге в кампус Кидан объяснила Сузеньосу, что такое обскулион. Он сжал зубы и не раздвигал ветки на пути, а безжалостно их рубил. Каждый раз, когда уши пронзал свистящий звук, Кидан морщилась.

Конечно, разговоры об утраченном бессмертии давались непросто – не говоря о том, чтобы сообщать об нем врагу.

— Обскулион, процесс усиления эмоций у посетителей, – спокойно сказал он. – Я читал в дневнике Махлет.

Полная противоположность запиранию дома. Ее губы тронула облегченная улыбка. Возможно, это их шанс.

— Да. Я знаю, мы не можем его убить, но, вероятно, дом поможет мне вытянуть из него правду. О том, где находятся убежище Нефрази и мечи. Но сперва нужно посеять семена эмоций. Самсон недостаточно доверяет мне, но начинает…

Голос Кидан дрогнул: ее затопила мучительная скорбь. Смерть Этете сыграла свою роль, но ее недостаточно, чтобы завоевать доверие такой осторожной натуры, как Самсон.

Внезапно Сузеньос остановился, как вкопанный.

— Ты правда хочешь рассказать ему, что я потерял бессмертие?

— Да.

Его лицо преобразилось – он насторожился.

— Может, тогда просто вырежешь и отдашь ему мое сердце?

Его слова грозили заставить ее отступить, но она продолжила.

— Он хочет наказать тебя. Не убить. За то, что ты с ним сделал, он хочет тебя ослабить.

— Я не слаб. – Зрачки Сузеньоса сузились – дьявольски красные, с золотым блеском.

— Пусть думает, что победил, Йос. Пусть почувствует себя сильным день или неделю, чтобы ты получил все, что пожелаешь.

Тадж и Инико отстали на несколько шагов, предвкушая схватку и не желая попасть под горячую руку.