Хаски и его учитель Белый кот. Книга 1 - Жоубао Бучи Жоу Страница 149

— Трудно сказать, что будет через три года, – ответил Чу Ваньнин. – Я лишь знаю, что сейчас для продвижения вперед Мо Жаню не хватает стремления, а Сюэ Мэн чересчур самонадеян и склонен недооценивать противника. Оба еще не готовы.

Чу Ваньнин говорил прямо и безжалостно, не ходя вокруг да около. Сконфуженный Сюэ Чжэнъюн невнятно пробормотал:

— Ох, эти мальчишки…

— Они уже не дети, а вполне взрослые молодые люди, – отрезал Чу Ваньнин.

— Так-то оно так, однако им нет еще и двадцати, – заметил Сюэ Чжэнъюн. – Мне же, как отцу и дяде, сложно быть беспристрастным, ха-ха…

— Если дитя растет, ничему не учась, – это ошибка отца; если же его учат без должной строгости, это говорит о нерадивости учителя, – произнес Чу Ваньнин. – Если в будущем эти двое пойдут по кривой дорожке, виноваты будем мы с вами. Разве можно в таких обстоятельствах оставаться пристрастным?

Сюэ Чжэнъюн ничего не ответил.

— Глава, должно быть, помнит тех двух «любимцев Небес» из духовной школы Жуфэн, что в Линьи? – продолжал Чу Ваньнин.

При упоминании об этом сердце Сюэ Чжэнъюна невольно сжалось.

Двадцать с лишним лет назад в Жуфэн, крупнейшей из духовных школ Верхнего царства, жили двое братьев. Одаренные от природы, оба с юных лет блистали талантами: в десять лет они уже могли в одиночку побеждать столетнюю нечисть, а в пятнадцать создавали собственные техники. Уже в этом возрасте они были достаточно сильны, чтобы основать собственные духовные школы.

Двум тиграм, однако, не ужиться на одной горе. Обладая одинаково выдающимися способностями, братья в конце концов рассорились. В тот год во время сбора заклинателей в горах Линшань младший брат подсмотрел и присвоил одну из тайных техник старшего, из-за чего все представители духовных школ, включая старшее поколение, тут же от него отвернулись. После окончания состязаний отец сурово покарал младшего сына, однако честолюбивое сердце не смогло смириться с неудачей. С того дня он затаил в душе злобу и встал на неправильный, извращенный путь совершенствования. Конец его был печален: юноша в итоге утратил человеческий облик и вконец лишился рассудка, превратившись в настоящего монстра.

Упомянув об этой старой истории, Чу Ваньнин, несомненно, хотел сказать Сюэ Чжэнъюну: да, Сюэ Мэн и Мо Жань невероятно талантливы, однако то, что творится у человека в душе, гораздо важнее знания любых техник и заклинаний.

К сожалению, Сюэ Чжэнъюн умел быть строгим и серьезным только с самим собой и с собственными учениками – безмерная любовь к сыну и племяннику мешала ему добросовестно их воспитывать. Поэтому он не внял словам Чу Ваньнина, а лишь хохотнул, заявив:

— Уверен, с таким наставником, как старейшина Юйхэн, они точно не пойдут по пути тех братьев.

Чу Ваньнин покачал головой:

— Человеческая натура упорна. Без должной решимости ее не изменить.

Его слова невольно встревожили Сюэ Чжэнъюна, который не мог понять, не скрывалось ли в них какого-то намека. Поколебавшись, он не выдержал и спросил:

— Юйхэн, верно ли, что вы… Ох, только прошу, не сердитесь на то, что я скажу. Вы относитесь к моему племяннику с некоторым презрением, не так ли?

Чу Ваньнин имел в виду вовсе не это; более того, он и не предполагал, что Сюэ Чжэнъюн настолько неправильно его поймет, поэтому на миг растерял все слова.