Эльфийский апокалипсис - Екатерина Насута Страница 15

Джип.

Военного образца, пусть и переданный для гражданских нужд, но обводы и черные наросты, под которыми скрывались щитовые установки, не спрячешь. Разве что артефакты разрядились или были демонтированы. Во всяком случае энергетическое поле виделось Калегорму весьма разреженным.

— Мужик, ты что, тупой? Двигай, кому говорят… Посол ссаный.

Слова тип поддержал оплеухой, отвесив ее со всего размаху и так, что Калегорм от неожиданности – будучи последнюю сотню лет послом, он как-то привык к собственной физической неприкосновенности – эту оплеуху пропустил.

Более того, перчатка на человеке была артефакторной. С усилителем.

И сила удара оказалась такова, что Калегорма опрокинуло. В куст. В тот, под которым мочился человек. И гогот его товарищей окончательно разрушил путы разума.

— Шевелись, урод ушастый, пока я тебе тут…

Человек не успел понять, как умер.

Наверное, если бы так и не случившаяся медитация, Калегорм сумел бы смирить и гнев, и иные эмоции, напрочь затмившие разум. Все же представительская работа накладывала свои ограничения. Он бы попытался договориться.

— …ты это снял? Во ржака… – донеслось от машины. – Эй, ты чего творишь!

До них, кажется, начало доходить.

Громко и резко бухнул выстрел. Завоняло порохом и железом, но пулю Калегорм отвел рукой. Сила, почти остановившая движение в его теле, что и заставило осознать близость финала, вдруг покатилась волной.

— Вот… – И обозвали нехорошо.

Ладно, послов обзывали. Это случалось не единожды, особенно во времена прежние, когда правители позволяли себе выражать свои мысли прямо, не особо заботясь о чужих чувствах.

Град пуль забарабанил по щиту.

Послов казнили. И вешали. Рубили головы.

Эдайма Печального, отправленного в году тысяча четыреста тридцать седьмом на острова Ирландии, вовсе четвертовали. А его прадеда еще прежде зашили в мешке со змеями, но это было в Пустынном халифате. Да и выжил он… в отличие от правнука.

Неважно. Главное, что никогда ни в одной стране на посла не мочились! Этого оскорбления душа снести не могла. И лук предков сам лег в руку.

— Че он творит? – нервно поинтересовался кто-то, перезаряжая. – Конь, да вальни ты по нему от души! Тоже ж маг…

Человек привстал над машиной, и над головой его закружила сила.

Маг, стало быть. Уровень третий-четвертый, вполне хватит произвести впечатление на местных. И все эти искры-огоньки оттуда же, от желания впечатлить. У Калегорма такого желания не было. Поэтому стрела просто пробила защитный полог и лобную кость аккурат над переносицей.

— Мать…

Кто-то заорал. Кто-то полез на заднее сиденье, явно пытаясь отыскать оружие помощнее. Водитель завел мотор. Калегорм вытащил еще стрелу.

Джип дернулся и задом выполз на дорогу, неуклюже развернулся. При этом люди, оставшиеся в нем, продолжали стрелять, надеясь пробить щиты количеством.

Калегорм наложил стрелу, раздумывая, как поступить. С одной стороны, не он был инициатором нападения. С другой – инцидент определенно мог обострить отношения с империей…

Что-то бухнуло, и машина, подпрыгнув, кувыркнулась и слетела с дороги, избавив Калегорма от моральных терзаний. Впрочем, лук убирать он не стал. Переступил через покойника, лежавшего смиренно и в таком виде вызывавшего куда большую симпатию, чем в исходном, и подошел к горящему автомобилю.