Ангел со сковородкой - Галина Гончарова Страница 150

— Эн Варгос, у меня к вам очень неприятный разговор.

Канос Бриан Варгос нахмурился.

— Неприятный? Но я не нарушаю закона.

— Нет, эн. И все же… ваша супруга дома?

— Нет. Они с сыном гуляют в парке.

Лицо мужчины смягчилось, он явно хорошо относился к супруге. И Энтони решился.

— С ВАШИМ сыном, эн?

Канос выпрямился, словно стрела.

— На что вы намекаете, эн?

— Не намекаю. К сожалению… скажите, вот эти имена вам незнакомы?

Канос посмотрел на список, потом покачал головой.

— Пожалуй, что нет. А должны?

Выгнать бы негодяя, но… дознаватель не просто так пришел. И что-то знает. Лучше сначала расспросить, а потом уже выгонять.

— Вот эти двое людей мертвы. А вот за их женами и детьми охотится ликантроп, – коротко отозвался Энтони. – Я бы не потревожил ваш покой, эн, но… посмотрите сюда.

Портреты Эктора и Ханны легли на стол.

Эн Канос вздохнул. Что тут скажешь – копия его младшего сына, Даниэля. Не поспоришь, не поругаешься… достаточно любого дракона, и кровь скажет о родстве.

— Вы… я думал, эн, это никогда не выплывет на свет.

— К сожалению, все достаточно плохо, – Энтони потер лицо руками. – Прошу вас, эн Канос, расскажите, как это произошло с вами? Я бы спросил других, но многие уже мертвы. И мне не хочется лишаться живого свидетеля.

— Меня.

— Вас. И вашей супруги. Ликантроп, знаете ли, не разбирает. Может, вам и повезет, а может, и нет.

Про нападения ликантропа было в газетах, и Энтони шутником не выглядел. Да и история эта… эн Канос подумал пару минут, да и решился. Некрасиво, конечно, но – не преступление.

— Случилось все около семи лет назад. Мой сын, старший сын, увы, единственный, оказался кутилой и игроком. И умудрился погибнуть в пьяной драке, оставив несколько долгов чести. До сих пор не понимаю, отчего он получился таким, может, я виноват. Или супруга… вот младший, Дани, это чистое солнышко, ясный лучик. А старший… иногда мне казалось, что Бриан старается сделать все мне назло.

— Мне жаль, эн Канос.

— Мне тоже было жаль, эн Энтони, – мужчины удобно устроились в креслах. – Долги я выплатил, конечно. Но сам остался в нищете. Жена умерла от горя, я кое-как выживал на свой пенсион, но содержать дом мне становилось не по карману, да и слуги… многие привыкли к нашей семье, служили по тридцать-сорок лет, идти им было особо некуда. И тогда…

— К вам пришел лично эн Мартин Мануэль Кастил? Или кто-то другой?

— Лично эн Кастил. И предложил сделку. Я его понял… эн разочаровался в супруге и ее способности воспитать достойного наследника, а потом мне было предложено найти подходящую энну из хорошей семьи, обязательно девушку, и… м-да. Неприятно об этом говорить, конечно.

— Первый ее ребенок должен быть от эна Кастила? Или два?

— Два. Но Даниэль пока еще слишком мал. И роды дались Габриэле очень нелегко, мы договорились, что второй ребенок будет, когда супруга окрепнет, пока же лекари – не мои, конечно, но тем не менее, строго запрещают рожать второго наследника.

— Я полагаю, вы не против, эн.

— Нет, не против. Я привязался и к Габриэле, и к ее сыну, пожалуй, что в их лице Боги подарили мне дочь и внука, которых я так и не дождался ранее. И мне все равно, чья в моем внуке кровь.

Тоже хорошая точка зрения, Энтони одобрительно кивнул.

— Вы хороший и ответственный человек, эн Канос. И до конца выполняете свой долг перед родом и перед вашими людьми.