Арахнид - И. В. Офелия Страница 150

До чего же глупы бывают такие чувства? Мне никогда их не понять.

По улице с кирпичными фасадами эхом разносился отчетливый звон металла.

Я отправилась туда, где обычно искала утешение, – в кузницу Джона.

Едва я показалась в распахнутых амбарных воротах, Джон замер, вытирая лицо засаленной тряпицей. При виде меня его лицо озарилось ярче пламени в горне – улыбка кузнеца растопила бы кого угодно.

— Алина! Не ждал тебя сегодня.

— Сама не ожидала, что зайду, – усмехнулась я, усаживаясь на табурет у небольшого деревянного столика. – Конь подкову потерял.

— Я же подковывал его всего пару дней назад. – Джон вскинул бровь. – Ты так и не дашь бедняге имени?

— Боюсь, что нет. Он уже привык, что это его кличка, – рассмеялась я.

— Что тебя тревожит, Ворона? – нахмурился Джон, придвигая еще один табурет и усаживаясь, смахивая тряпицей пыль со стола. – Необязательно придумывать повод, чтобы зайти.

— Сегодня чувствую себя особенно одиноко. – Я потерла шею сзади.

— Эти парни не доставляют тебе хлопот? – голос его прозвучал сурово.

— Нет… ну, то есть да, но я просто чувствую себя немного глупо. Перечитала отцовские записи. Сама не знаю, зачем продолжаю себе напоминать.

— Потому что ты скучаешь по нему. – Джон взял мою руку и сжал ее в своих ладонях. Моя рука казалась такой маленькой и хрупкой. Это пугало – быть уязвимой, говорить с кем-то. Кажется, за последние два года я беседовала с Джоном больше, чем за всю жизнь с отцом. И лишь встретив Джона, я осознала, насколько меня обделяли. Мне казалось: спроси я у призрака отца, какие фрукты я люблю больше всего, он бы ответил – яблоки. Или спроси, как выглядела мать, – он бы запнулся, прежде чем сказать, что у нее черные волосы.

— Не знаю, подходят ли тут такие слова… и это разрывает меня изнутри.

— Всегда помогает сосредоточиться на том, что есть сейчас. Бесполезно спорить, что было и чего не было.

— Пожалуй. – Я взглянула на пылающий огонь, согревающий комнату, словно летним днем.

— Эти парни, новенькие. Они… из тех, змеиных?

— Вайперы, – поправила я. – Да.

— А тот, блондин, – уточнил Джон.

— Сайлас.

— У вас что-то намечается? – поддразнил Джон. – Ты так смутилась, когда приводила его сюда.

— Он предложил мне выйти за него,– ответила я застенчиво, умалчивая, что на самом деле он это потребовал.

— Замечательная новость! – Джон сжал мои руки, лицо его засияло. – А где кольцо?

Я покачала головой.

— Я ничего у него не приняла. Не хочу, чтобы кто-то догадался, откуда у меня средства.

— Похоже, у него дорогой вкус, – рассмеялся Джон. – Когда я делал предложение Элизабет, я скрутил два медных проводка в узел, пока не смог купить что-то приличнее.

Я улыбнулась и кивнула. Не хотелось вдаваться в подробности, но притворяться счастливой было легко. Это лучше, чем гнаться за адреналином и видеть, как кто-то сияет от гордости и радости за то, как складывается твоя жизнь.

— Он хорошо к тебе относится?

Я опустила лицо, пряча румянец. Мне не хотелось отвечать.

— Он хорошо меня знает.

— Но ты счастлива?

— Да, – сказала я, хотя не была уверена, что могу ответить на это с полной честностью, не испытывая чувства вины.

Просто было приятно делиться новостями, которым радуются обычные люди, и притворяться, будто все нормально и хорошо, знать, что кто-то счастлив за меня. Кто-то, кто не ведает, насколько все это усложнило мне жизнь.