Ветер и Правда. Том 2 - Брендон Сандерсон Страница 150

— Наших Небесных обнаружили.

— Которая из сторон? – встревоженно спросила Венли.

— Певцы. С каким-то Сплавленным крайне опасного вида.

91. Вербовка

Это лучше описывает взаимодействие света и антисвета, хотя и эту параллель я не принимаю как полностью подходящую.

Из «Ритма войны», первое заключение, Навани Холин

Далинар вздрогнул, его мышцы напряглись, как случается при нервной встряске на пороге сна. Он обнаружил, что стоит перед зеркалом.

В отражении на него смотрел Элокар.

«Почему я вижу Элокара?» – подумал Далинар.

Он поднял руки и оглядел их. Да, он находился в теле племянника и по какой-то причине сам видел его черты вместо собственных. Почему? Шквал! У Далинара разрывалось сердце при виде Элокара – точно такого, каким он его помнил. В мундире и с характерными чертами лица, отдаленно напоминающими отцовские. Мальчик, которого Далинар любил, как родного сына.

Был ли способ спасти его? О чем Далинар вообще думал, отправляя его в Холинар с небольшим отрядом? Не следовало ли отправиться туда самому?

Он хотел свериться с часами, но на руке их не оказалось: должно быть, потому что у Элокара бы их не было. Где Навани? Он не сумел ее найти за… а сколько прошло времени? Дай Боже Запредельный, чтобы она была в безопасности.

На периферии зрения что-то шевельнулось, отразившись в зеркале. Далинар резко обернулся, но ничего не увидел.

— Покажитесь! – потребовал он, обращаясь к якобы пустой комнате. – Что вам нужно?

«Мы ищем… правду…»

Далинар подскочил. Это не был голос Вражды или Чести. Скорее похоже… на криптика? Шквал побери! Шут говорил, что Элокар был на полпути к Сиянию. Далинар вечно недооценивал племянника…

Стук в дверь – и в комнату, получив разрешение, вошли бронники. Для большинства подобное выглядело бы странно, но в тот период Элокар страдал паранойей и часто приказывал бронникам надеть на него доспех для повседневных дел. Далинар позволил им это сделать, оглядывая комнату и вспоминая племянника. Они находились в Пике, дворце Элокара в военных лагерях. Далинар много раз бывал здесь.

Облачившись в осколочный доспех, он отпустил бронников. На столе в беспорядке валялись какие-то карты. В те дни племянник был раздражительным и нервным, но теперь Далинар понимал, что его, должно быть, пугали преследовавшие его криптики. Глубоко внутри Далинар чувствовал… вероятно, то же, что и Элокар. Досаду оттого, что ему не верят, и беспокойство, что он сошел с ума и видит странные вещи, как Далинар. Столько неуверенности в мыслях, смешанной со стремлением быть достойным имени отца.

Далинар будто бы ощущал, как в Элокаре крепло понимание, что он слабый король, и это порождало желание походить на Черного Шипа. На нового Черного Шипа. На человека, каким стал Далинар. Элокар так сильно уважал его, но не знал, как быть с плетущими интриги великими князьями, а еще с ожиданиями и со страхом, что он теряет разум. Все это было чересчур.

Ходили слухи о связи его дяди и матери. Далинар ощутил, что Элокар хотел поднять эту тему, проявить силу, но не был уверен, разозлит это Далинара или вызовет гордость из-за инициативы племянника.

Шквал! От этих отголосков мыслей Элокара, что было в видениях чем-то новым и едва заметным, Далинара пробил озноб. Мальчику требовался кто-то, кто бы его понял. Кто-то, кто бы выслушал.