Громов. Хозяин теней. 7 - Екатерина Насута Страница 153

— Это ж позвонки? — уточнил Димка. — Герман, они?

— По хребту. Позвонки можно соединить так, что подвижность их сохраниться. А с боков, обрати внимания, она использует рёбра. Укладывает крайне аккуратно, мозаикой.

— Может, это вы на потом оставите? — уточнил Воротынцев. — Ну, там, в спокойной обстановке обсудите?

И сам хохотнул.

Нервы, они у всех нервы. И злодеи не исключение.

— Безусловно, — согласился Герман.

— То есть, дрянь внизу перемешалась, сверху кресты убрали.

— Кладбище закрыли, как и церковь, а дежурных служб было недостаточно, особенно в совокупности с фактором накопления. При большой массе мертвой силы, который получился при смешении, она не развеивается, а создаёт центр притяжения иных эманаций. Пусть захоронения здесь и не проводились, однако часто такие кладбища продолжают использоваться нелегально.

Это такими, как Рваный?

Или даже Воротынцев? Встречу не зря тут назначили, удобно же, прибил и на месте закопал. И не надо с трупом по городу колесить, рискуя нарваться на неприятности. Логистика, она везде рулит.

— Однако и в этом случае накопление шло бы медленно, однако выброс стихийной силы привёл к началу трансформации могильника в…

В огромную тварюку, которая не спешила к нам, но явно и не собиралась поворачивать обратно. Она сунулась было дальше, но костяные лапы глубоко провалились в жижу и та не зашипела — забурлила, заставив зверюгу попятится.

Правда, чую, ненадолго.

— … в умертвие высшего уровня. Останки пропитываются эманациями смерти и сами по себе становятся первичными артефактами, которые стремятся к объединению и самоорганизации.

Короче, хтон, как она есть.

— А самораспад не предусмотрен? — уточнил я на всякий случай.

— Боюсь, что нет, — Герман остановился у колокольни. Вблизи та выглядела ещё более древней, чем издалека, но каменное основание вроде держало. А вот деревянные стены, что начинались выше, доверия не внушали. — Напротив, чем дальше, тем более плотным и опасным оно становится. Вместе с тем могильник получает возможность поглощать и преобразовывать практически любую энергию, до которой дотянется. Кроме светлой силы…

— То есть, нас он сожрёт.

— Вне всяких сомнений.

Люблю аристократов. Тут вот звиздец кромешный вокруг, а они, прервав процесс взаимоубивания, этак вежливо обсуждают грядущую славную свою кончину. Ещё и расшаркиваться станут, споря за очередность.

— А можно как-то с практической точки зрения? — поинтересовался я, задрав голову. Колоколенка была не такой уж и высокой, во всяком случае, если снизу смотреть.

— То есть?

— Как его убить?

— Боюсь, технически он уже мёртв.

Нашёл время для бюрократии.

Зануда он всё-таки. Хоть и некромант.

— Необходимо разрушить связь энергетического ядра и внешнего контура, который без подпитки нестабилен. Пока во всяком случае. Если процесс затянется, то собравшаяся воедино масса сумеет накопить достаточное количество энергии для самостоятельного существования.

Тварь отошла к краю пятна и присела.

Терпеливая, значит.

И здоровая.

Если сперва она была размером с приличную псину, то теперь походила скорее на коня. Только очень своеобразного. Мягко говоря.

— Ага, а как? — уточнил я.

— Направленным потоком силы. Но здесь или светлую надо использовать, поскольку она является естественным антагонистом, или некромантическую. Нет, — Герман поднял руку. — В теории некромант способен взять под контроль мертворожденное творение, подчинив его волю… и нет, я не справлюсь! У меня просто-напросто сил не хватит! И у нас двоих. Тут бы дядю и ещё отца, и вообще, как мне кажется, нужна полная звезда некромантов.