Материя. Том 1 - Константин Соловьев Страница 154

Мистер Герни стиснул зубы. Так сильно, что, окажись между ними пуля, уже лопнула бы, точно вишневая косточка.

— Выражайтесь яснее! – с раздражением бросил он. – Ортимера убили мои собственные мысли, обретшие форму? Вы это хотите сказать?

Ледбитер осторожно кивнул, позволив своим музыкальным пальцам исполнять невидимую фугу на клавишах воображаемого рояля.

— В некотором роде. Я отчетливо ощущаю эманации, свидетельствующие о том, что спрульпа была здесь. Ситуация, бесспорно, серьезна, но совсем не так безнадежна, как может показаться. Есть специальные практики, к разработке которых я был некоторым образом причастен, есть духовные тренировки и…

— Idiotie! – каркнул один из братьев Боссьер, грубое лицо которого выражало лишь предельную степень отвращения.

— N’importe quel crétin comprendra qu’il s’agit d’une l'addanc! – яростно выдохнул второй.

Мистер Герни не без опаски покосился в их стороны.

— Что они говорят?

— Аванк, – любезно перевел Блондло, сверкая линзами. – Они говорят, что все это кромешная идиотия и ничего больше. Любому кретину должно быть понятно, что вашего человека погубил аванк[131].

— Что это за чертовщина?

Братья принялись говорить по очереди. Голоса у них были перхающие, лающие, созданные, казалось, для оглушительных охотничьих кличей, но не для размеренной речи, оттого сидящие за столом то и дело вздрагивали.

— Vingt litres d’eau fraîche de rivière!

— Bonne corde goudronnée!

— Strychnine – baril!

— Vieille vache!

— Un canon de douze livres et trente mètres de barbelés[132]!

Блондло старательно переводил, время от времени брезгливо морщась: инструментарий братьев Боссьер мог похвастать разнообразием, но не изяществом. Две бочки смолы, бочка тухлого жира, двадцать фунтов каленых гвоздей, свора голодных собак на двадцать голов, четыре ружья – это выглядело как приготовления к ожесточенному абордажному бою против всего французского флота под Трафальгаром.

— Они берутся разделаться с аванком, – закончил он, вымученно улыбаясь. – И стоить это будет триста сорок шесть фунтов, не считая издержек и материалов. Они дают гарантию, что чудовище будет мертво и… Черт, довольно уже! Сил уже нет слушать этот вздор!

Мистер Герни, на протяжении нескольких минут вынужденный машинально кивать, взглянул в его сторону с некоторым интересом:

— Вы, значит, не разделяете этих взглядов, профессор Блондло? Вы не думаете, что это аванк?

— Аванк! – Блондло презрительно фыркнул, отчего забрызгал слюной свои драгоценные линзы и вынужден был вновь тщательно протирать их салфеткой. – Каких только воображаемых чудовищ не способен наплодить человеческий разум, слепо бродящий в потемках незнания, лишенный крепкого подспорья в виде науки! Эти двое – разбойники, только и способные орудовать своими гарпунами, они будут рады раздеть вас до нитки. Впрочем, иные теории, выдвинутые здесь, так же смехотворны. Я имею в виду демонов мисс Воган и мыслеформы господина Ледбитера. Нет, нет и нет! Совершенно нелепо! Я успел изучить вашу ауру в N-лучах, господин Герни, так что ответ мне совершенно очевиден. Это странглеты.

— Кто-о-о?

— Объекты материальной природы, состоящие из неизученного типа кварков, – легко пояснил Блондло. – Они накапливаются в пространстве под воздействием излучения разного рода и обычно неустойчивы, но иногда, в нарушение принципа Паули, выведенного для идентичных фермионов, способны аккумулировать вокруг себя разнообразные частицы на самых различных энергетических уровнях, формируя макроскопические кварковые ядра. Их гравитация, в свою очередь, может самым непредсказуемым образом воздействовать на ткань пространства, подчиняя себе гипероны и заставляя занимать более высокие энергетические уровни…