Песнь безродного - Карина Володина Страница 156

Листер удивился. Видимо, не ожидал, что я заговорю сам, да ещё и что-то спрошу. В фильме о первых переходах такого не было. Не было, впрочем, и кого-либо из Фунаров, Даскалу или Лазареску.

Вампирское зрение не слишком Листера красило. Его лицо казалось худее, серее и измождённее, шрам, перечеркивающий кадык, – не едва заметной белой полоской, а зазубренным воротником, красные сосуды в глазах придавали им какой-то воспалённый вид – раньше я этого не замечал. Правда, не обращал я особого внимания и на цвет глаз – а он показался мне занятным. Не на уровне пылинок, конечно, но всё же. Тёмно-серая гладь, пошедшая синевато-белёсыми осколками, – океан, замерший накануне шторма.

«Океан, – сказал я. – Банально».

«Что?..» – моргнул Листер.

«Треснувшее зеркало, – задумчиво продолжил я. – Нет. Тоже банально».

«А-а-а, – понимающе усмехнулся Листер. – Треснувшее зеркало в глубине океана?»

«Ещё банальнее, – сказал я. – Две банальности. Ты ввёл мне сыворотку без предупреждения».

«Да», – просто ответил Листер.

Пылинки вновь начали увлекать моё сознание. Ввёл без предупреждения… ну и что. Я помнил, далёкой, почти несуществующий частью себя помнил, что, вообще-то, мне не должно это понравиться. Что, кажется, я должен возмутиться и в красках своё возмущение высказать.

«Ну ладно», – так же просто сказал я.

И сосредоточился на гораздо более интересных вещах.

«Ну я же говорил, – усмехнулся Листер ещё шире. – Дивная вдумчивость».

— Тома, он же сказал тебе, что не будет никого отстранять, – вздыхает Дан. Дан подтянул английский – всего за два месяца. Как это не удалось Ферке за пять лет? – Если ты продолжишь… это,ничего не…

— О, давай-ка без твоих советов, Дан Попеску, – вспыхивает Тома. – Я уже поняла всё о твоём отношении к этой свинье – с того самого момента, как ты начал задавать ему вопросы, как будто и впрямь ничего не…

Я качаю ногой. Туда-сюда. Я сижу в окне высокой галереи первого этажа (неостеклённой, разумеется, – интересно, зимой Генри сам будет выгребать сугробы?), расположившись так, чтобы не пересекаться глазами с Томой. Мне хватило субботней ночи и всего воскресенья. Тома не отходила от меня ни на секунду – даже караулила возле ванной, чтобы незамедлительно продолжить выцарапывание столь желанного «Да, он настоящий отморозок!» в сторону Листера.

Я дал ей желаемое. Несколько раз. Увы, видимо, мои «отморозки» получались недостаточно искренними: Тома не успокаивалась.

К вечеру от имени Листера у меня звенело в ушах.

К сожалению, сегодняшний день посвящён занятиям с ним полностью– что лишь усиливает праведный гнев Томы.

Я замечаю Листера первым. Конечно, вместе с Константином – и, конечно, в статусе вампира.

Листер останавливается поодаль, у входа во двор. Прислоняется плечом к простенку между оконными проёмами. Скрещивает руки на груди. Судя по расплывающейся на губах усмешке, внимательно слушает – не сомневаюсь, что все тирады Томы доходят до него в полном объёме.

Листер тоже замечает мой взгляд. Насмешливо двигает бровями – ну привет, привет.

До занятий ещё пятнадцать минут – и если я просижу здесь секундой больше, то залезу на потолок без всякой вампирской сыворотки.

Поэтому я легко спрыгиваю на небольшую ухоженную полоску газона и иду прямо к Листеру.

— Бунэ зиуа, мастер Даскалу! – тут же орёт Флорин.