Султан Луны и Звезд - Том Арден Страница 156

— Воровкой! — не удержалась от смеха Ката. — Я была... кое-кем похуже. А ты разве ничего предосудительного не делал, Радж?

Раджал пожал плечами.

— У меня была... не такая яркая жизнь, как у тебя, Ката.

Она сжала его руку.

— Я тебе не очень-то верю. Но все равно люблю тебя.

Раджал ахнул.

— Ты... любишь меня?

— Джем любит тебя. И я должна любить тебя, правда?

Ката наклонилась, дружески поцеловала Раджала и улыбнулась. Он пристально смотрел ей в глаза, а через мгновение бросился в ее объятия, горько рыдая.

— Ката, о Ката, я так несчастлив!

Кровь и золото пролились на барханы, но теперь Ката не смотрела на солнце. Она не восклицала, радуясь красоте рассвета. Она не ощущала никаких странных предчувствий. Она не видела человека с золотыми глазами, который стоял на вершине бархана и пристально смотрел на них. Сейчас для девушки существовал только Раджал, бедный, несчастный, страдающий Раджал. Ката изумленно гладила его голову и плечи, и он казался ей одним из испуганных зверьков — белок, малиновок или ящерок, которые давным-давно прибегали и прилетали к ней в Диколесье. Но их печали были просты, и она ясно видела эти печали. Но понять Раджала Ката была не в силах, не в силах была и помочь ему. Что же могло с ним случиться? Что? Ката обняла друга и стала ласково качать, как малого ребенка.

Она ощутила присутствие Зла только тогда, когда уже было слишком поздно.

«Принцесса. Принцесса, иди ко мне».

Ката посмотрела через плечо дрожащего Раджала в ту сторону, откуда послышался безмолвный зов. Рашид Амр Рукр держал в руке осколок зеркала, и этот осколок немыслимо, сверхъестественно ярко горел в лучах рассветного солнца. Но еще ярче горели светящиеся глаза уабина. В первое мгновение Кате стало страшно, но страх тут же сменился гневом. Она была готова вскочить и наброситься на мерзавца, но...

Уабин отступил. Он улыбался и манил девушку за собой. Ката поднялась. Раджал упал на песок.

— Ката? — бормотал он. — Ката?

Он не дождался ответа.

У Каты было такое ощущение, будто бы она падает и при этом переходит в другой мир. В этом было что-то связанное с глазами уабина, но и с зеркалом тоже. Рука Каты потянулась к осколку зеркала, но не для того, чтобы выбить его из пальцев Рашида Амр Рукра, а для того, чтобы прикоснуться к нему, взять его.

Уабин дико расхохотался.

— Ката! — вскрикнул Раджал. — Ката! Ты должна сопротивляться! Не поддавайся!

— Принцесса, не надо! — крикнул кто-то.

Это была Амеда. Она наконец разыскала своих друзей и теперь застыла в ужасе. Однако она быстро пришла в себя и бросилась, чтобы сбить Кату с ног и оттащить ее от колдующего уабина. Увы, Амеда опоздала. Откуда ни возьмись появился еще один человек.

— Принцесса! Его глаза! Не смотри ему в глаза! — прокричал долговязый оборванец — весь избитый, залитый кровью, едва державшийся на ногах. Собрав последние силы, он наклонился, набрал пригоршню песка и швырнул его в глаза уабина.

Рашид Амр Рукр взвизгнул, развернулся и нанес удар осколком зеркала.

Послышался крик Амеды.

В следующее мгновение уабин исчез. Исчезла и Амеда, колдовской силой перенесенная внутрь осколка зеркала. Ее крики, какое-то время звучавшие в воздухе, вскоре стихли. Ката обессиленно рухнула на песок, тяжело дыша.

Колдовские чары развеялись окончательно, когда прозвучал другой голос:

— Принцесса! Принцесса, что с тобой?

Ката подняла голову. К ней размашисто шагал разгневанный начальник стражи.

Ката опустила глаза. Нужно было поскорее что-то придумать. Еще мгновение — и начальник стражи увидит кровь, синяки, тело долговязого парня... Этот незнакомец спас ее. Ей нужно было каким-то образом спасти его, и притом срочно.

Ката вскочила и бросилась навстречу начальнику стражи, невинно улыбаясь.

— Мы уже возвращаемся, ничего страшного. Просто... — Ката изобразила глупое хихиканье. — Одна из моих женщин порвала платье. Ты же не хочешь, чтобы она страдала от... от стыда, верно? Дай-ка мне твой плащ, я ее прикрою. Тогда она сможет вернуться. То есть мы все сможем вернуться. Ну?

Начальник стражи поклонился, неохотно повинуясь воле дочери калифа, и снял просторный плащ. Было еще довольно темно, и всю дорогу до кибитки стражник ворчал и не обращал особого внимания на того человека, которого Ката и Раджал вели, поддерживая под руки.

Как же Ката обрадовалась, когда за ними наконец захлопнулась дверца кибитки! Только потом, когда они с Раджалом умыли незнакомца, оказалось, что это вовсе не незнакомец.

Вот так Боб заменил Амеду.

— Подойди, старый друг. Подойди, сядь рядом со мной.

Старик опасливо подошел, стараясь скрыть охватившую его тревогу. Он не ожидал, что султан призовет его к себе. Это его смутило. Было уже далеко за полдень, и более суматошного вечера в жизни Симонида не выдавалось за много солнцеворотов. Паломники наводнили город, между ними шла борьба за место около церемониальной дороги. Во дворце было полным-полно важных гостей. Свадьба, которую так долго ждали, должна была состояться после заката, и султан настаивал на том, чтобы церемонию провел Симонид, и никто иной. Старик и сам очень желал этого, но опасался, что силы могут вскоре покинуть его. Даже подготовка к церемонии давалась ему нелегко!

Его господин и повелитель сидел у окна с несколько наигранным спокойствием. Солнечный свет проникал через прорези в тонких ставнях. Султан мог бы распорядиться, чтобы ставни немного приоткрыли, и тогда можно было бы увидеть собравшиеся у дворца толпы народа. Но владыка не желал смотреть на тысячи тысяч простолюдинов. Пожалуй, он был прав: это зрелище было впечатляющим, но настолько же тревожным. Весь предыдущий день и всю ночь продолжались сотрясения земли. Воздух пропитался волнением и страхом. Повсюду блаженные старики танцевали «танец обреченных». Многие боялись того, какая истерика овладеет толпой, когда наступит темнота.

Султан похлопал по подушке рядом с собой, и Симонид сел. Складки роскошного вышитого занавеса обрамляли широкий мягкий диван. Подоспели рабы, принесли подносы с джарвелом, шербетом и нектаром хава, но Калед заметил, что старик ничего не желает, и нетерпеливым мановением руки отослал слуг. Он наклонился и взял Симонида за руку.

— Тебе хорошо, старый друг? Тебе хорошо сейчас? Ты здоров?

— Султан, человеку в моем возрасте нечего уповать на здоровье. Что такое преклонный возраст, как не время хвороб, которых становится все больше и больше, пока в конце концов не окажется, что они смертельны? Я желаю только исполнить твой приказ и проследить за тем, чтобы бракосочетание принца состоялось, как полагается. — Старик не без труда улыбнулся и добавил: — Я благодарен судьбе хотя бы за то, что свадьба — нынче ночью. Уж до завтра я как-нибудь доживу.