Школа Драконов. Тёмный принц - Сара К. Л. Уилсон Страница 157

Я смущённо отвела взгляд. Что я знала об этом?

— Губрик – могущественный наездник, обладающий влиянием и умом, который плетёт паутину, как паук.

— Я не могу сказать, хорошо это или плохо.

Он усмехнулся, и я очень внимательно посмотрела на него впервые с тех пор, как мы приехали. Его смешок исчез, и казалось, он съёжился от моего взгляда.

— Почему ты так поступаешь? Почему не хочешь взглянуть на меня? – Я старалась, чтобы в моём тоне не прозвучало обвинений, но в то же время он признал, что я спасла ему жизнь. Почему он всё ещё был таким, когда знал, что я на его стороне? – Только что мы были друзьями, а в следующую секунду ты опять холоден, как зимний ветер в горах.

Он шаркнул ногами, но через некоторое время поднял на меня застенчивый взгляд. Он вёл себя как маленький мальчик, которого застукали за чем-то неправильным.

— Каждый раз ты видишь меня сломленным, – признался он, нервно сжимая и разжимая пальцы. Он выглядел так, словно обнажил своё сердце и протянул мне кинжал. Что он думал? Разве я осуждала его?

— Лэнг, – мягко начала я, когда, хромая, подходила к нему, – я всегда буду сломлена. Но это не делает меня слабой. Когда я вижу, что тебе больно, то не думаю, что ты выглядишь слабым.

— Я не смог уберечь тебя от хватки ордена, а быть его частью опасно. – Он коснулся стола.

— Мне не нужно, чтобы ты это делал. Я способна сама выбрать курс. – Я постаралась придать своему лицу спокойное и уверенное выражение.

— Я не смог спасти твою подругу. – Он встретился со мной взглядом, его глаза были тёмно-серыми, как грозовое небо.

— Но ты же пытался. – Неужели он не понимал, что моя привязанность к нему была основана не на его поступках?

Мне нравилось, каким он был. Нравилось напряжённое выражение его лица. Нравилось его одиночество. Мне нравилось, как его лицо просветлело, когда он заговорил о доме из детства.

— У меня не получится уберечь тебя от суда Школы драконов, даже если ты его не заслуживаешь.

Вот это настоящая проблема. Я не знала, что мне с этим делать. Грандис Эльфар сказала, что вышвырнет меня из Школы, если я уйду, но я всё равно пошла и сделала это. Моей единственной надеждой было то, что если я успею стать Присягнувшей до того, как увижу её снова, то, возможно, смогу остаться. Возможно, у меня получится убедить Губрика оставить меня. Мне придётся очень постараться, чтобы убедить его, что я достойна.

Лэнг ещё не закончил, но его щёки уже вспыхнули, когда он снова заговорил:

— Я не могу даже прикоснуться к тебе, не могу даже сказать, что чувствую к тебе.

Казалось, признать это, да ещё понять, насколько это важно для него, было для Лэнга чересчур. Боль и тоска в равной мере наполнили его глаза, и я почувствовала, как в моей груди вспыхнуло нежное чувство, как будто он согрел что-то, замороженное во льдах.

Я наклонилась над ним и поцеловала в макушку.

— Но я могу прикасаться к тебе.

Он посмотрел на меня, приоткрыв рот, и в каждой черте его лица читалось удивление.

— Тебе не следует.

Мне действительно не следовало. Уже и без этого была вероятность, что меня выгонят из Школы, и если Эфрэтти или Дашира застукают нас целующимися, то уверена, они сделают всё возможное, чтобы довести дело до конца. К тому же я не знала, следует ли мне разделять горячее или холодное отношение Лэнга, но для меня его смелость и уязвимость были привлекательными, а также его готовность открыться именно мне, а не кому-то ещё. Он напоминал мне драгоценный цветок, найденный в тёмном лесу. Я не хотела затоптать его, мне всего лишь хотелось ухаживать за ним и вырастить его.