Хаски и его учитель Белый кот. Книга 3 - Жоубао Бучи Жоу Страница 158

В то же время воротить нос от угощения, предложенного с такой сердечностью, было бы нехорошо, и Чу Ваньнин застыл в нерешительности, не зная, как поступить. Тут вдруг чья-то рука протянула ему другую миску с рисом, политым овощным супом с тофу. Конечно, это блюдо было попреснее и пожиже, но как раз такие Чу Ваньнин и любил.

— Давайте поменяемся, – предложил Мо Жань.

— Не нужно, ешь сам, – сразу отказался Чу Ваньнин.

Услышав это, жена старосты в изумлении замерла. Прошло немало времени, прежде чем она наконец очнулась и, хлопнув себя пол лбу, воскликнула:

— Ох ты, неужели господин бессмертный не может есть острое?

Видя, как устыдилась женщина, Чу Ваньнин поспешил ее успокоить:

— Нет-нет, могу, немножко.

С этими словами он взял палочками немного политого острым бульоном риса и положил в рот.

В наступившей тишине крестьяне наблюдали, как лицо Чу Ваньнина стремительно покраснело, напряженно сжатые губы задрожали, и…

— Кхе-кхе-кхе-кхе…

Чу Ваньнин разразился оглушительным кашлем.

Кто сказал, что в мире всего три невыносимых вещи: любовь, нищета и чихание? Очевидно, в этот список следует добавить перец.

Чу Ваньнин переоценил свои силы, а вот остроту перца, наоборот, недооценил. Его лицо побагровело от приступа жесточайшего кашля, и он не мог вымолвить ни слова. Потрясенные крестьяне замерли. Чей-то несмышленый ребенок, спрятавшись за взрослым, захихикал было, но быстро получил подзатыльник.

Мо Жань поспешно отложил свою миску с палочками, наполнил супом еще одну и протянул ее учителю. Как только Чу Ваньнин выпил бульон, ему стало немного полегче; однако встреча горячего бульона с обожженным перцем языком все же причинила ему ужасную боль. Чу Ваньнин поднял красное, пышущее жаром лицо, взглянул на Мо Жаня слезящимися глазами и сипло потребовал:

— Еще.

Глава 137. Мы с учителем остались на ночлег в чужом краю

Мо Жань склонился над бадьей и налил для Чу Ваньнина еще супа. Когда он передавал миску, его пальцы случайно коснулись руки учителя, и он дернулся от неожиданности. Рука дрогнула, и суп пролился на землю.

Чу Ваньнин слегка нахмурился, но ему было не до опрятности. Он подхватил миску и стал жадно пить суп в надежде наконец-то заглушить мучительное жжение во рту. Мо Жань же сидел рядом и молча глядел на его воспаленные, ярко-красные от острого перца губы, похожие на спрятанные среди листвы сочные плоды или пышные бутоны на кончиках ветвей.

Шлеп! Мо Жань вдруг резко вскинул руку и залепил самому себе пощечину.

Крестьяне ошеломленно перевели на него взгляды. Повисла мертвая тишина.

Мо Жань смущенно кашлянул и хриплым голосом пояснил:

— Комар на щеку сел.

— Ой-ой! – вдруг преувеличенно громко заголосила какая-то девушка. – Осенние комары самые злющие! Хотят кровушки напиться, чтобы зиму пережить. Но у вас, господин бессмертный, наверное, есть с собой целебная мазь?

— А? – Мо Жань удивленно повернулся на голос.

К нему обращалась хорошенькая девушка в ватной курточке нефритово-зеленого цвета. Ее блестящие волосы цвета воронова крыла были заплетены в длинную косу. Выразительные глаза и темные брови ярко выделялись на фоне светлой нежной кожи, но глядела девушка весьма дерзко. Как только они с Мо Жанем встретились взглядами, ее глаза вспыхнули страстным огнем.