Ведьмы. Ру 3 - Екатерина Насута Страница 16

Но ни Пётр, ни кто иной, входить не спешил.

— Женька, — сказал сосед, протягивая руку. — А тебя, служивый, как звать?

— Наум… то есть, Николай.

— Ага. При них, стало быть, Колька, а так Наум.

Рука оказалась крепкой. А чувство, что вот встречались они где-то, усилилось. Главное, лицо этого типа явно было незнакомо Науму Егоровичу, но чувство…

Чувствам своим он привык доверять.

— Да ты садись, — щедро предложил Женька. — А то я прям все бока отлежал.

И поскрёбся.

— А камера. Взломал?

— Да не. Я ж не техник. Так, приморочил чутка, чтоб техника зависла.

— Придут проверять.

— Не, не придут. Тут не она одна отключилась. Проводка старая…

— И мыши.

— Во-во. Никакого спасения.

В голове вдруг щёлкнуло и сложилось.

— Это ты там… перед торговым центром? — уточнил Наум Егорович, щурясь и отчаянно пытаясь понять, что же ему делать. Был бы он агентом, наверное, знал бы.

А он не агент.

И вообще пока хотелось дать соседу в морду, вымещая нервное напряжение. Психолог в центре подготовки вот постоянно говорил, что нельзя нервное напряжение в себе держать, что надо его выплёскивать в мир и тогда будет покой психологический и ментальное счастье.

Наум Егорович кулак почесал, с трудом сдерживая в себе душевный порыв. Кто ж откажется от счастья.

— Драться полезешь? — уточнил Женька.

— Хотел бы… место не то.

— Толковый. Что с подарочком? Передали?

— Передали.

— И?

— И передали. Я ж… не из этих… кто мне докладываться станет?

— А, понятно… а тут чего?

— Внедрили, — вздохнул Наум Егорович.

— О, коллеги, стало быть!

— И тебя?

— И меня.

— Институт культуры? — уточнял Наум Егорович крайне аккуратно, поскольку вроде как заведение секретное, но…

— Ты от них, что ли?

Пришлось кивать. Причём возникла мысль соврать, но как-то очень уж запоздало. И потом возникла другая мысль, что этакая откровенность, говоря по правде, странна.

— Эх… хорошие ребята. Я, как моложе был, тоже хотел. Но мама запретила с ними играть.

— Чего так?

— Да… боялась, что плохому научат.

Если так-то, то зря боялась. В том смысле, что плохому его всё-таки научили, но уже в другом месте. Или это он сам? Бывают же от рождения одарённые люди.

— А ты… если не от них? То как тогда сам? Ну, тут оказался.

— Я? Я так… частным, можно сказать, порядком. Племяшка у меня. У неё жених. Второй, — Женька загнул пальцы. — Первый тоже есть, но там свои нюансы. А у второго дружок сюда угодил.

— Это который?

— Стасиком кличут. Вот Данька и задумал помочь ближнему.

Судя по охране, которую Наум Егорович видел, этому ближнему помочь будет тяжко.

— А там копнули и вышло, что одно, что другое…

— Расскажешь?

На камеру Наум Егорович всё же покосился.

— Не боись, если кто сунется, я почую… — Женька повёл тощими плечами. А ведь он худой, но жилистый. Наум Егорович знал таких, которых с виду соплёй перешибёшь. А они подождут, пока ты перешибать замаешься, и сами врежут.

В общем, морду бить почему-то перехотелось.

Никак место настраивало на мирный лад.

— Слушают? — уточнил Женька.

— Нет. Передатчик изначально обрубило.

— Это они стеречься стали, включили глушилки.

— Но так запись идёт. Внутренний носитель. Так-то…

— То есть, пока ты тут, то просто пишешь?

— Ну…

— Да колись уже.

Наверное, Наум Егорович для разведки предназначен не был, если подумал и раскололся: